4
0Папку сдайте в читальный зал, ключ оставьте на вахте. Ладно, я побежал – хоть кончик турнира захвачу. Желаю исторических сенсаций.
С этим ироническим пожеланием архивный Моцарт удалился, оставив Николаса наедине с завещанием предка.
– Спасибо. До свидадия, – пробормотал Фандорин с явным запозданием, когда дверь уже закрылась. Сосредоточенно хлюпая носом, он стал разбирать первую строчку.
« ПАМЯТЬ СИЯ ДЛЯ СЫНКА МИКиТЫ еГДА въ…..» Дальше дело не пошло – с разбега прочесть каракули капитана фон Дорна не выходило.
Что ж, на то и существует научный прогресс.
Магистр составил половинки поровнее, включил компьютер, подсоединил ручной сканер и нажал на кнопку «scan».
Николас хотел бы приступить к раскодировке немедленно, но глаза слезились от проклятой пыли, а из носу так текло, что, пожалуй, разумнее было отложить этот захватывающий процесс до возвращения в гостиницу. Теперь ведь письмо никуда не денется – его можно и распечатать, и преобразовать в удобочитаемый текст.
Скорей в отель! И не на роликах, а на метро – не до прогулок.
Николас сдал папку и ключ, а перед тем как покинуть архив, заглянул в туалет – промыть слезящиеся глаза, высморкаться, да и вообще назрела такая необходимость.
Он стоял у писсуара, глядя перед собой в кафельную стену и мечтательно улыбался. В голове вертелся детский стишок: «Всё, попалась птичка, стой, не уйдешь из сети. Не расстанусь я с тобой ни за что на свете».
Кейс был здесь же, рядом, на полу.
Скрипнула дверь, в туалет кто-то вошел. Фандорин не обернулся – зачем?
Мягкие, почти бесшумные шаги. Так ходят в спортивной обуви, на резиновой подошве.
Легкий шорох – и кейс вдруг исчез из поля Николасова углового зрения.
Тут уж он обернулся – и увидел нечто невероятное.
Какой-то мужчина в кедах, желто-зеленой клетчатой рубашке (в советской литературе такие называли «ковбойками») и синих полотняных штанах с заклепками преспокойно направлялся к выходу, унося «самсонайт».
– Постойте! – крикнул Фандорин, ничего не понимая. – Это мой! Вы, верно, ошиблись!
Незнакомец будто и не слышал. Открыл дверь и был таков.
Понадобилось несколько секунд на то, чтобы привести брюки в порядок не бегать же с расстегнутой ширинкой. Когда Николас выскочил в коридор, похититель был уже возле лестницы.
– Да стойте же! – заорал Николас. – Что за глупая шутка!
Клетчатый оглянулся.
Молодой. Светлые, наискось зачесанные волосы сбоку свисают на лоб. Обычное, ничем не примечательное лицо. Старомодные очки, такие носили лет тридцать назад.
Задорно улыбнувшись, вор сказал:
– Эй, баскетболист, побегаем наперегонки? – И вприпрыжку помчался вверх по лестнице.
Откуда он знает, что я занимался баскетболом? – оторопел Николас, но тут же сообразил: ах да, это он про мой рост.
