4
0– Ну же, вперед!
За углом и в самом деле была низенькая дверь, вовсе незапертая.
Проскользнули в темные, душные сени, оттуда по двум ступенькам в узкую галерею.
– Тсс! – едва слышно прошелестел Вальзер. – Вон там Юсупова келья. Не дай бог разбудим. А нам дальше, в Таисиевы покои.
Корнелиус опасливо покосился на обиталище страшного человека, прокрался мимо на цыпочках.
– Теперь налево, – подтолкнул сзади аптекарь. – Там, в Крестовой палате, перед спальней владыки, всегда келейник сидит.
Капитан чуть высунулся из-за угла. Увидел просторную комнату с расписными стенами, одна – сплошь из икон. У малого стола со свечой сидел детина в рясе, грыз ноготь. Зевнет, перекрестит рот и снова грызет.
– Если можно, – в самое ухо выдохнул Вальзер, – обойдитесь без смертоубийства.
Сколько лишних трудностей из-за этого человеколюба, подумал фон Дорн. Но все же натянул на железное яблоко рукавицу.
Не спеша, вразвалку, пошел через залу.
Монах захлопал глазами, прищурился со света в полумрак:
– Якимка, ты?
Последние пять шагов Корнелиус преодолел прыжками и с разлету ударил привставшего часового – не в висок, как следовало бы, а в крепкий, задубевший от земных поклонов лоб. Пускай живет, благодарит мягкосердечие герра Вальзера. Хотя надежней было бы проломить чернецу голову.
Детина упал ничком, даже не охнул.
– Скорей! – поторопил аптекарь
– Погодите.
Капитан связал оглушенному руки и ноги его же вервием, сунул в рот кляп из скуфьи. Можно было двигаться дальше.
Через митрополитову спальню пробежали рысцой, толкнули высокую дверь, за ней открылась длинная лестница вниз.
Снова зажгли фонарь.
– Вот и библиотека, – объявил Вальзер, когда спустились в небольшое квадратное помещение, всё в полках с книгами. – До трех тысяч фолиантов, ни у кого в Московии столько нет.
Теперь он говорил громко, в голос, уже не боялся, что услышат.
Посреди комнаты опустился на колени, поддел ножиком дубовую пластину, потом другую, третью, четвертую, вынул дощатый квадрат, за ним – плотно набитый тюфяк, и фон Дорн увидел темную яму с грубыми ступенями из утоптанной земли.
Нетерпеливо отодвинул Вальзера, полез в яму первым. Аптекарь сопел сзади.
В черную дырку с белыми металлическими краями спустили веревку, закрепили крюк.
– Ну, с Богом, – перекрестился Корнелиус. Взял фонарь в зубы за медное кольцо, стал перебирать руками.
Вот и пол.
Сундуки, большущие! Три, еще шесть, в углу четыре, и потом у дальней стены. Всего двадцать восемь. Толкнул один – тяжеленный, не сдвинешь.
– Подержите веревку! – крикнул сверху Вальзер. – Я тоже хочу!
Не дождался, полез сам, потешно суча короткими ногами.
Капитан подергал замок на ближайшем сундуке (ох, крепок) и нежничать не стал – сбил кистенем, с одного хорошего удара.
