1
0
Малинка, как и прежде, сначала напряглась всем телом, а потом расслабилась и охнула. Задрожала и тяжело задышала, пока я ласкал каждую грудь по очереди.
Долго, очень долго я выцеловывал каждый сантиметр ее кожи, начиная от шеи, спускался вниз, лаская живот. Заучка вцепилась ладонями в простыни и уже не стесняясь стонала, зажмурившись.
И я решился. Быстро и аккуратно расстегнул молнию на джинсах, ловко снимая с нее штаны вместе с бельем.
Никогда в жизни я так не боялся. И был готов к тому, что она надает мне «по щщам», вылетит из комнаты и навсегда объявит бойкот. А я буду еще год вокруг нее кружить и облизываться.
Поэтому, пресекая все возможные аргументы заучки, снова закрыл ей рот поцелуем. Малинка дрожала всем телом и пыталась прикрыться руками. Не позволил, понимая, что все! Меня накрыло и обратной дороги нет."
"Пошлет — значит, так и быть, я ее все равно добьюсь когда-нибудь. Схожу, куда послала, вернусь и добьюсь.
И пошел на второй круг, снова выцеловывая узоры на ее теле, прикусил шею и ту же зализал укус, опускаясь ниже.
— Без рук, Малинка, как обещал, — хмыкнул между делом.
Ее щеки и лицо полыхали, покрывшись густым румянцем, а сама заучка сильно закусила нижнюю губу и снова зажмурилась.
А я аккуратно развел ее ножки в стороны, схватил за запястье, когда она попыталась прикрыться, наклонился и провел языком по истекающему влагой клитору. Малинка меня хотела. И пусть мозг сопротивлялся, а бабушкины тараканы объявили забастовку, ее тело голове уже не подчинялось.
Провел языком по клитору снизу вверх и поддел кончиком чувствительное местечко. Заучка вздрогнула и тихонько пискнула, не понимая пока своих ощущений. А я усилил нажим, скользя языком по кругу, задевая самый чувствительный участок.
Положил ладонь ей на грудь, слегка сдавил сосок между пальцами, ускоряя движение языка. Заучка вздрогнула и изогнулась в судорогах своего первого оргазма. Глухо застонала, машинально стискивая в ладонях мое запястье.
И обессиленно расслабилась на подушках, все еще не открывая глаз.
Я понимал ее чувства, поэтому, игнорируя то, что меня сейчас просто разорвет, прикрыл ее тонкой простыней и лег рядом, привлекая заучку к себе.
Целовал щеки, скулы и при этом шептал что-то успокаивающее и милое. И молился всем богам, чтобы она не испугалась и не сбежала сейчас.
Глава 30
Артур
Заучка не шевелилась в моих руках, сжавшись всем телом, и не открывала глаза. А меня уже разрывало на части. Я никогда не мог похвастаться выдержкой и завестись мог с пол-оборота. Во всем. На ринге и в жизни!
— Малинка, — позвал я.
Перевернул ее на спину, лег сверху и снова позвал:
— Заучка, щас на второй круг пойдем, если ты глазки не откроешь.
Она резко распахнула свои глазищи и посмотрела на меня.
