Вперед в прошлое 9

А мне они кажутся красивыми куклами, другое дело Вера Ивановна…

— Правильнее было бы поговорить об этом раньше, — наконец нарушила молчание классная, — ведь после драки кулаками не машут. Знаете, да, что Саша Заворотнюк попал в больницу, у них полностью разрушен дом? А ученице седьмого класса на голову упал обломок шифера. Хорошо, она в шапке была, но все равно результат — сотрясение мозга. Итак, как же себя обезопасить? Что думаете?

— Переселиться отсюда нафиг! — предложил Заславский, Заячковская засмеялась.

— Ничего смешного, — осадила ее Еленочка. — Пять дней на гречке на воде! Итак, как себя обезопасить?

Все молчали. А я понял, что классная не готовилась к этому уроку и растеряна, ее просто поставили перед фактом, а она, изнеженная и гламурная, ничего об этом не знает. Лихолетова сказала:

— Вот вы ржете, а у нас все цветы замерзли и в холодильнике мышь повесилась. Была мука, две консервы килек в томате, кубики «магги», варенье и соленые огурцы. Чуть с голоду не подохли.

— А у нас и варенья не было, — пожаловался Заславский. — Ни рыбу не поймать… Ничего! На четвертый день, когда пузо от голода свело, я пошел в магазин, но он закрыт! Иду, знач, назад, вижу — голуби дохлые валяются, — он смолк и осмотрел класс. — Кто заржет — убью нафиг! Собрал, знач, я тех голубей, четыре штуки. Дома ощипали, выпотрошили, суп сварили с клецками. Вкусно было!

— А я думаю, куда делся мой кошак, — съязвил Петя Райко.

Захотелось встать и вмазать ему за хлеб по пятьсот рублей. Это же самое настоящее мародерство.

Заславский вскинулся, сжал кулаки, но остался сидеть.

— Убью падлу, — прошипел он.

— Мы куриц всех порубили, — поделилась Белинская. — Жарили и варили с макаронами.

— Хорошо, когда есть куры, — сказала Гаечка, посмотрела на меня. — Мы, в общем, как «бороду» над горами увидели, я набрала всяких круп. Они нас спасли.

— А папаша Райко тушенку втридорога продавал! — пожаловалась Лихолетова. — А хлеб у него вообще по пятьсот рублей был! На машине ездил и продавал! И брали, потому что деваться-то некуда.

У отца Райко была пекарня и хлебные ларьки. Еще он ездил по отдаленным районам на «пирожке», продавал хлеб лично, чтобы не терять ни копейки. Ларьки разметало ураганом, остался только «пирожок», и ушлый барыга решил поживиться хотя бы так.

— Кому война, кому мать родна, — проговорила Гаечка и наградила Петю ненавидящим взглядом.

— А я че? — развел руками он.

Решив выручить учительницу, я сказал:

— Заславский молодец. Голубей вполне себе едят, он все сделал правильно. Я сделал бы так же. И не только голубей едят. Когда приходит голод, сперва заканчиваются голуби, потом кошки и собаки, а после начинается каннибализм. Больше чем уверен, что те, кто пирует на чужом горе, не побрезговали бы человечиной. — Я посмотрел на Райко.