97
0
И снова разговоры за домино, теперь мама рассказывала про отца, как он красиво ухаживал, любил ее и берег, бабушка думала, нет идеальнее зятя. А с появлением Наташки все изменилось. Он стал злым, начал задерживаться на работе. Мама подозревала, что он изменяет, но ничего выяснять не пыталась.
— Я бы вывела его на чистую воду и послала! — гордо заявила Наташка.
— У ребенка должен быть отец,— сказала мама как по писаному.
— Пффф, чтобы с малых лет приучал к побоям? Нафиг! Лучше никакого отца. Нас ты спросила, хотим ли мы такой жизни?
— Потому что ребенок — это тяжело,— предположил я и заодно увел разговор от разгорающегося конфликта. — Отцу не нужны сложности, но в этом он сам себе не признается. Новой жене отец тоже изменять будет, вот посмотрите.
О том, что он уже по малолеткам бегает, я говорить не стал.
— Зато Андрей никогда мне не изменит,— сказала Наташка дрогнувшим голосом и обратилась к маме:— Ты читала Хемингуэя? Андрей его обожает. И про театр столько знает… Про пьесы, известных актеров. Интересно, как он там? — Она вздохнула и задумалась, лицо ее стало мечтательным.
— Нормально все должно быть,— попытался утешить ее я. — Меня больше бабушка волнует.
— Да,— кивнула мама, припечатав к столу последнюю костяшку, и с азартом выпалила:— Я выиграла!
— Бабушке, если что, Юрка поможет или этот твой…— Наташка покосилась на маму:— Алексей. Кстати, симпатичный мужик, не то что…
Я толкнул ее ногой под столом, и она прикусила язык, но изобразить усы-щупальца успела, правда, мама не заметила.
— Он алкоголик, то, что не пьет — это до первой рюмки,— объяснила свой выбор мама, передернула плечами. — И у него ноги нет, это же ужасно!
— Зато есть молодая девушка, и протез ее не отталкивает,— сказал я.
Керосинка зачадила, стала более тускло светить, пришлось ее выключить и зажечь свечу, всего их у нас было шесть — думал, этого хватит.
Как же я ошибся! На следующий день ветер тоже не стих, но и таких сильных порывов, как позавчера, не наблюдалось. Зато к вечеру в центр села наконец прорвались спасатели — их встречали, как освободителей в сорок четвертом. Но к тому моменту большая часть дороги была расчищена местными жителями.
Эх, если бы Ивану Филипповичу стало плохо сегодня, его спасли бы, потому что первой по расчищенной дороге проехала «скорая», причем это была «буханка»— более высокую машину на скользкой дороге ветер мог или развернуть, или опрокинуть."
"Вчера ветер напоминал заполошное дыхание: выдох-вдох-выдох-выдох-вдох, то сегодня он сделался более размеренным: вы-ы-ыдох, вдо-о-ох, его сила распределялась равномерно. В лучшие годы обычный норд-ост вот такой, подует день-три, оторвет то, что плохо приколочено, пролетит пара ворон вперед хвостом, и обходилось без жертв.
