Вперед в прошлое 9

Я подхватил его мысль:

— Скоро и сюда спасатели доберутся, поселят лишившихся крова в пунктах временного размещения. А пока так. Пойдете?

Мать и дочь переглянулись и покачали головами, Карасиха покосилась на меня с опаской.

— Да ладно тебе, — примирительно сказал я на ее языке, чего дурище-то мучиться. — Это не мой подвал, между прочим. Боитесь, что ваш дом разграбят, так хоть ты, Катя, иди с нами, чего мерзнуть-то?

— Там диван есть, — добавил Илья. — Можно собрать ценное и перенести туда, пока не потеплеет.

— А что это? Где это? — с надеждой спросила Карасиха.

— Наш подвал, где мы тренировались, — ответил Илья. — Идешь, нет?

И снова они переглянулись. Катька качнула головой.

— Типа спасибо. Но мы в кухне перекантуемся.

— Наше дело — предложить, — развел руками я.

— Спасибо, — поблагодарила мать Катьки. — Правда, спасибо, ребята! Вы такие молодцы. Там, ниже Яков Палыч живет с женой, им к детям никак не добраться, а дом, вот, как у нас. Если правда есть место, заберите их.

— Их менты уже забрали к себе, — проворчала Карасиха и гордо вздернула подбородок. — Короче, мы остаемся.

— Разобью голову назло главврачу, — прошептал я, когда мы покинули двор Карасей, Илья кивнул и поинтересовался:

— Так что, идем к этим старикам?

— К ментам идем, — ответил я. — К Овечкину то есть. Он может организовать сбор потерпевших.

— Половина людей побоится мародеров, — констатировал Илья. — И останется стеречь свое добро.

Мы обходили завалы, а у меня в голове крутилась мысль: всегда, во все времена люди делятся на тех, кто жизнью рискует, пытается помочь, на стервятников, которые только и ждут, как бы попировать на трупах, и на тех, чья хата с краю. Процентное соотношение одинаково во все времена, и всегда хатаскрайщиков больше.

Рев бензопилы то стихал, то усиливался. Овечкин, хоть его дело — малолетних беспредельщиков перевоспитывать, всего себя посвятил общественно полезному труду, еще и двух мужчин привлек. Совместными усилиями они расчистили уже метров сто дороги. Им помогали две пожилые женщины и мальчишка лет десяти, таскали мелкие ветки и куски шифера, складывали у обочины. Еще немного, и до главной дороги проезд будет свободным.

Я подошел к Овечкину, который, хоть сейчас ничего не пилил, на меня не реагировал, и отчеканил:

— Товарищ лейтенант, разрешите обратиться!

Он аж вздрогнул, а его напарник, волокущий бревно, выронил его и уставился на меня, поправил шапку-ушанку. Не дожидаясь вопроса, я доложил:

— В нашем распоряжении имеется теплый и сухой подвал, где можно разместить потерпевших. Пока не прибудет помощь или ветер не стихнет.

Непогода будто бы не соглашалась со мной, взметнула снег и швырнула в лицо.

— Адрес? — заинтересовался второй, с бревном.

Илья назвал его.