Вперед в прошлое 9

Эх, знали бы учителя, насколько они могущественные и какая на них ответственность! Могущественнее врачей, потому что врачи могут спасти человека, а учителя — вырастить и культивировать человека, вылепить личность из пластичного материала, отвести от края, указать путь.

Наташка и мама щебетали на кухне, оттуда тянуло выпечкой, в доме царила атмосфера праздника, даже кислая физиономия Бориса не портила ее.

Я пошел на запах, открыл дверь, и Лаки рванул ко мне, повизгивая и виляя хвостом.

— Меня так не встречает, — пожаловалась мама и пожурила щенка: — Эй ты, неблагодарный! Забыл, кто тебя кормит?

— Запирание в ванной перекрывает кормежку, — сказал я.

Наташка подвинула мне чашку, стоящую на столе. До чего же она счастливая! Словно это она любимого отвоевала у другой женщины! Я и подумать не мог, что сестрица способна так душой болеть за маму. А ведь ей Алексеич даже не нравится.

На столе были бутерброды с сыром, колбасой и настоящим бабушкиным маслом, не спредом. Роскошь! Большинство моих ровесников о таком только мечтают. И кофе, и дорогой листовой чай. Ужасно, когда роскошью считаются обычные вещи. Мы ведь не туземцы отсталые!

Хорошо хоть друзья закрыли базовые потребности благодаря торговле на рынке.

Когда вошел Боря, мама сказала:

— Вася приедет в двенадцать. В шесть будет первый совместный ужин и знакомство.

— У нас тренировка, — сказали мы с Борей хором.

— До восьми, — добавил я.

Мама улыбнулась и выдала вместо ворчания:

— Какие вы у меня молодцы!

Мы с Борисом переглянулись и промолчали, жуя бутерброды.

— Бабушке ты сказала? — поинтересовался я чуть позже.

Мама закивала.

— Конечно! Она вечером будет.

— Что говорит? — уточнил я.

— Рада за меня.

По дороге в школу я думал, что счастливый человек — всегда добрый. Ему кажется, что солнце светит ярче, жизнь балует, и хочется, чтобы все вокруг улыбались. Если взять маму, какой она была весной, и нынешнюю, то перемены очевидны. Она перестала распускать руки и орать на нас, начала с нами разговаривать, слушать, не осуждая, научилась доверять нам свои проблемы. Да, она по-прежнему многого не понимает и боится брать на себя ответственность, но это уже качества личности.

Возле шелковицы нас ждали девчонки. С заговорщицким видом Гаечка держала свернутый ватман, а Лихолетова — пакет.

— Что у вас? — спросил я.

— Увидишь, — сказала Гаечка. — Первый у нас русский? Будем Верочку встречать.

Лихолетова хлопнула по пакету.

— Тут подарок.

Алиса расстегнула выцветшую дорожную сумку, где были свернутые из цветной бумаги хризантемы, и объяснила:

— Живых цветов не найти, все померзли. Мы эти с мамой весь вечер делали. Развернете плакат, каждый подарит по цветку, будет красиво. — Она вздохнула. — Жалко, что мы с Борей в другом классе.