Влюбленный маркиз

Он подался вперед и навис над ней, опершись о стол костяшками пальцев широко расставленных у ее бедер рук.

Медди стало трудно дышать, на нее нахлынуло тепло и распространилось до самых пяток. Она вздернула подбородок. Их губы разделяло несколько дюймов, когда она выдохнула:

– Я думала, вы повеса.

Он протянул руку и провел пальцами по ее подбородку.

– Вам известно значение этого слова?

Она сглотнула, но заставила себя выдержать его взгляд.

– В общих чертах. Почему бы вам не объяснить мне остальное? Чем именно занимается повеса?

Медди с трудом верила, что оказалась способна на такую дерзость, но, видимо, его слова, которые звучали у нее в голове, сделали ее такой отважной и целеустремленной.

Его губы, которые так и манили, тронула ленивая полуулыбка.

– Не могу вам этого сказать.

– Почему? – не унималась она, по-прежнему не отводя взгляда от его губ, хотя сердце колотилось так, что было больно. – Тайный кодекс повес?

Он провел кончиками пальцев по щеке Медди, и ей показалось, что она сейчас вспыхнет.

– Это было бы совершенно непристойно, – сказал он очень тихо.

Она не отвела взгляд, хотя от его слов ее словно пронзило, а между ног выступила влага.

Она играет в рискованную игру и доведет ее до конца.

– Мне казалось, вы знаете, что меня не пугают непристойности.

Он придвинулся вплотную к ней и прошептал на ухо.

– Вы уверены?

У нее перехватило дыхание от предвкушения, но она все же сумела выдавить:

– Если не можете сказать, покажите.

Нет, эта женщина убьет его. С пухлыми губами и колдовскими голубыми глазами – она являла собой притягательное сочетание невинной красоты девственницы и чары дерзкой соблазнительницы. Она понятия не имела, что ему предлагает, но он-то знал, чего хочет – ее.

Ему хотелось снять с ее головы чепец, вытащить шпилки и заколки и запустить пальцы в роскошные волосы; хотелось целовать ее в шею и трогать в таких местах, чтобы разжечь желание большего, а потом…

Ей-богу, это не девушка, а само адское искушение. Ну зачем она пришла к нему сегодня? Он стойко держался. После того как вчера вечером поехал развеяться и попытался найти женщину себе по вкусу, он с отвращением уехал из дома свиданий меньше чем через час. Ни одна из красоток ничего, кроме скуки, не вызывала.

Все казались похожими на кукол, грубо размалеванными и потасканными. Пара васильковых глаз и соблазнительнейшие ямочки на щеках преследовали его, и пришлось оставить темноволосую красотку, которая была посвежее остальных.

Как, во имя всего святого, ему стойко держаться, если Медлин отыскала его в кабинете? Ему казалось, что там он в безопасности. Он не заходил в комнаты Лиз и даже в гостиную, держался особняком, как и пообещал самому себе, но Медлин открыла дверь и вошла в кабинет, словно посланная ему сверху.