4
0– За что?
– За то, что не отправили прочь, когда вчера вечером застали меня за игрой на фортепиано.
– Не стоит благодарности.
Ей почудилось, или он смутился, испытал неловкость, словно хотел бы выскочить из комнаты? Даже осознав это, она вместо того, чтобы уйти, закрыла за собой дверь и отважно шагнула к столу.
Он смотрел, как медленно сокращается расстояние между ними, со смешанным выражением тревоги и любопытства на лице.
Остановившись у стола, Медди взглянула на лежавшие там бумаги. Их было немного. Лорд Уитморленд был очень аккуратным. Она взяла небольшой гладкий камень, лежавший поверх стопки листков, повертела в руках, пытаясь придумать, что сказать дальше.
– Это отцовский, – наконец проговорил Джастин.
– Камень? – уточнила Медди, взвесив его в ладони и протянув хозяину кабинета.
Он взял его, и от прикосновения его пальцев к ладони ей сделалось тепло.
– Да. Он нашел его на первом свидании с мамой, когда они были на пикнике в парке. Мама сохранила камень до самой смерти отца, а теперь я использую его как пресс, чтобы бумаги не разлетелись.
Медди захлопала глазами: так это было неожиданно и ужасно романтично, и предположила:
– Ваши родители так сильно любили друг друга?
– Едва ли! – то ли фыркнул, то ли цинично усмехнулся Джастин.
Она непонимающе нахмурилась, и он пояснил с сожалением в голосе:
– Мама любила отца, а вот он, похоже, так и не понял, что это такое – любовь.
– Печально. – Медди провела пальцем по бумагам, не поднимая глаз. – Мои родители очень любили друг друга, потом мама умерла…
– Вы говорили, что и отец тоже?.. – напомнил Джастин. – Вы с сестрой остались одни?"
"Она решилась поднять глаза и увидела, что он смотрит на нее с нежностью.
– Да, сейчас мы вдвоем, поэтому Молли так много для меня значит.
Она сглотнула и отвернулась, отчаянно пытаясь придумать хоть что-нибудь, чтобы сменить тему. Больше всего она не хотела, чтобы ее жалели.
– Как прошел ваш вчерашний выход в свет? – на более высокой ноте, чем хотелось бы, спросила Медди и повернулась к нему.
Он вскинул бровь, а она смущенно скрестила руки на груди и пробормотала:
– Ой, простите, опять лезу не в свое дело – не надо было об этом спрашивать.
– Нет, ну почему же? Я вчера выезжал, – спокойно ответил Джастин.
– И вы… – Она откашлялась: не могла же прямо спросить, составила ли ему компанию дама, – это в высшей степени неприлично. – Вы развлекались? – поинтересовалась она вместо этого, убирая за ухо непослушную прядь.
Он поставил бокал на стол, подошел к ней и провел рукой по волосам.
– Нет… – Ответ прозвучал так, словно он простонал.
– Что с вами? – нахмурилась Медди.
– Пытаюсь решить, сказать вам правду или же попросить уйти.
– Пожалуйста, правду, – проговорила она, словно дьявол толкнул ее в плечо.
