13
0
— Мелочи все, — пробормотал Демон. — Не плачь.
И только сейчас я поняла, что беззвучно рыдаю. Судорожно затрясла головой, заморгала глазами, пытаясь хоть как-то стряхнуть льющиеся слезы.
— Я не плачу! — упрямо заявила я и тут же взглянула на Медведева и парней из службы охраны. — Где «скорая», мать вашу?!
Парни тут же засуетились еще активнее, а мое внимание вернулось к моему Демону.
Этот гад улыбался. Его лицо с каждым мгновением становилось все белее. Крови вокруг разлилось по колено! А он – улыбается!
— Тебе пойдет моя фамилия, малышка! — из последних сил пробормотал Лука, и его рука безвольно упала на мокрую от пролитой крови землю.
Я не отнимала рук от раны, из которой продолжали вытекать жизненные силы моего любимого мужчины. Сама не знаю, каким чудом мне удалось не поддаться истерике.
— Я вас всех пристрелю, если он не выживет! — пригрозила я притихшей охране.
Минуты тянулись медленно, а каждая секунда оставляла глубокий незаживающий шрам на моем сердце, которое кровоточило."
"— Проверь пульс! — закричала я Медведеву, понимая, что сама не смогу отпустить рану.
Машина «скорой помощи» стремительно ворвалась в узкий переулок между домами. Но я не двигалась, опасаясь, что стоит мне убрать ладони, как кровотечение возобновиться. А еще я боялась, что отпущу Луку, и его не станет.
— Все, девушка, спасибо вам. Теперь мы займемся парнем, — спокойный и собранный голос вывел меня из состояния ступора.
Я послушно отодвинулась в сторону, боясь дотронуться до Демона, боясь навредить.
Я стояла и смотрела, как врачи транспортируют Луку до машины и увозят в ближайшую больницу, включив сирены и маячки. Я не могла пошевелиться. Мне казалось, что с моих рук льется его кровь. А в душе появилась огромная дыра размером с дом.
— Муза Эдуардовна, пойдемте, я отвезу вас! — кто-то произнес очень близко.
А я даже не поняла, кто именно это был. Послушно шла следом. А взгляд не отрывался от собственных рук, испачканных в крови и дрожащих до такой степени, что было невозможно сцепить пальцы в замок.
***
— Мам, ну почему не ты это делаешь?! — в который раз прошептала я, вытирая слезы отцовским платком.
Мы сидели в кабинете хирурга и ждали новостей из операционной. Мама насильно вручила мне граненый стакан с коньяком, отец обнимал за плечи, словно боялся, что я вот-вот вскочу на ноги и умчусь к Демону.
— Я бы не смогла, дочка. Он ведь мне как сын, — пробормотала мама, виновато отводя взгляд. — Доктор Рахимов лучше справится. Я уверена.
— Мам! Рахимов? Да я его помню, когда он еще интерном был и тискал медсестер в ординаторской! — возмущалась я.
