7
0Согласна? Вот и договорились!
Малышка закряхтела, требуя сменить подгузник и покормить ее. А я украдкой смахнула набежавшую слезинку радости. Ведь и от счастья можно поплакать, если оно переполняет душу.
Долго наблюдать за мужем и дочерью мне не позволили. Малышка кряхтела все громче, грозилась капризничать и кричать, если ее не накормят. А по лицу мужа я видела, что он вот-вот поддастся панике.
Поспешила на выручку любимому мужчине. Ведь каким бы упрямым, властным и жестким ни был мой мужчина, без меня ему не справиться.
***
Эпилог.
— Дорогой, ты должен…. Нет! Ты просто обязан что-то предпринять!
— И что конкретно я обязан предпринять? — я старался говорить спокойно, но было очень сложно скрыть широкую улыбку.
— Лука Ильич! Я предельно серьезна! — неистовствовала супруга, а я начал посмеиваться в голос, за что и получил некрепкий подзатыльник. — Как ты можешь ржать в такой момент?!
— Оно само собой получается, — в шутку оправдался я.
— Я тебя придушу, Демон! Вот возьму и придушу! Сколько лет мне с тобой мучиться, а?! Даже в такой серьезный момент ты не можешь оставаться серьезным! — возмущалась моя любимая женщина и мать моих детей, которых через семь месяцев станет больше на одного человечка.
И именно эту новость нам и сообщил врач минуту назад. Стоит ли говорить, что мужика, счастливее меня – на Свете просто не существует?
— Маленькая, а что еще нам остается? Малыш – это ведь такое чудо! Дар небес! — нарочито серьезно проговорил я и вновь заулыбался.
— Демон, я полностью с тобой согласна! И не спорила бы. Но! У нашей двадцатилетней дочери свадьба через месяц. И рожать ей скоро! Я бабушкой стану! Ты только представь: БАБУШКОЙ! Нет, я решительно не могу рожать третьего ребенка! Ну, куда мне малыш, если у нас внук скоро появится? — сбивчиво затараторила Муза, а я нахмурился. Уже всерьез.
Врач, поставив диагноз и приблизительную дату родов, тактично удалился из собственного кабинета, оставив жену наедине со мной. И если я еще неделю назад подметил изменения в любимой фигурке, то моя девчонка списывала сонливость на простуду, свадебные приготовления и банальные нервы.
И вот теперь моя любимая Муза Эдуардовна решила поддаться истерике и панике.
— И что ты предлагаешь? — спокойно спросил я, присаживаясь рядом.
Я накрыл ладонью ее живот, словно мог почувствовать движение крохотных ножек. Разумеется, срок был небольшим. И в теле моей Музы плод нашей любви только начинал свою жизнь. Но скоро все изменится.
—Аборт? — с трудом произнесла моя храбрая, но в эту минуту испуганная девчонка.
Я с трудом сдержал тихую угрозу, выпороть ее при первой же возможности за такие мысли. Но прекрасно понимал: всему виной гормоны.
