Ты станешь моей

Простить его? Или… прибить!

Склеив друг с другом ладони пирамидкой, я подняла глаза в ясное звёздное небо и мысленно обратилась к небесам. Ответ не заставил себя долго ждать. Я испуганно дёрнулась, когда услышала агрессивный рев мотора, резкий визг тормозов и… сильный удар. Там, снаружи квартиры, недалеко от детской площадки будто взорвался снаряд.



Глава 22

Я наклоняюсь через край балкона, присматриваюсь и млею от того, что вижу. Я узнаю знакомую иномарку чёрного цвета, и у меня чуть сердце не рвётся в груди пополам. Волкан! Он… да он же въехал на машине в детскую площадку! Ну почти.

Протаранил край лавочки. А рядом, на другой скамейке, в шаговой доступности от места происшествия, сидят двое рослых мужчин. О чем-то спорят друг с другом и покуривают. Думаю, этот опасный маневр вряд ли их обрадовал. Точнее, вывел из себя. Вот блин! Надо спасать положение! Что сейчас будет? Бои без правил. Матюгнувшись, здоровяки гурьбой бросаются к Волку, а тот выискивает потерянным взглядом мой этаж. Волкан меня замечает. Он, шатаясь, вываливается из «Хаммера», глядя на меня, направляется в сторону подъезда. И да, он кричит. Как ненормальный, на весь двор вопит:

— НИКА! Малышка! Прости…

Я выскакиваю на улицу прямо в домашних тапках и куртке поверх пижамы, у меня просто нет выбора. Да, я боюсь. Но не за черноглазого и, скорее всего, подвыпившего оболтуса, а за тех мужиков. Волк же их в фарш перемелет. И опять из-за меня.

— Ты что вытворяешь? Совсем с башкой не дружишь?

Ну вот я слышу глухие удары, стоны, громкую возню, когда выскакиваю во двор и со всех ног мчусь в сторону чёрного клубка из трёх сцепившихся друг с другом фигур.

— Прекратите! Я сейчас полицию вызову! — кричу я, глядя на бесформенный вихрь из тел, что носится по площадке.

Пыль стоит столбом. В окнах многоэтажек вспыхивает свет, люди высовываются из квартир, глазея на зрелище. Волкан слышит мой голос, это его чуть усмиряет. Он отталкивает от себя громил, мчится ко мне навстречу, падает на колени прямо на грязный асфальт, крепко обнимает, утыкаясь носом в мой живот и жалобно стонет:

— Ника, Ника моя… это ты.

От мужчины за километр несёт перегаром. Напился всё-таки. Никогда не видела Волка под градусом. Обычно я, засранка, вытворяла нечто подобное, а сейчас мы, можно сказать, поменялись ролями.

М-да, алкоголь то ещё зло. Я больше ни капли в рот, клянусь. Это из-за меня он, что ли, пустился во все тяжкие? Или с отцом что-то не поделили?

Мне кажется, будто мужчина реально рыдает. Я просто поверить не могу в то, что вижу и слышу. Я сама едва держусь, чтобы не затопить площадку реками слёз. Картина, рвущая душу. Непробиваемый, как танк, мужчина стоит передо мной, хилой тросточкой, на коленях. Любимое тепло сочится даже сквозь плотную ткань одежды.