Ты станешь моей

От каждого касания меня било током. Словно иголки впивались глубоко под кожу. А он всё продолжал выводить на моей коже, что покрылась мурашками, причудливые узоры кончиками ногтей.

Как же мне хорошо. Какой он всё-таки нежный, хоть с виду как кусок стали. Несмотря на то, что его руки большие и грубые, под стать типичному мужлану, но они умелые и очень ласковые. Знают своё дело. Знают, как нужно обращаться с девушкой, чтобы доставить ей удовольствие и вскружить голову. Чтобы она потом ни о ком, кроме него, не думала.

Я чуть не умерла от эмоций. Он дышал мной. Он тёрся носом о мой нос.

О мои щеки. О мои губы и подбородок. Вдыхал меня всю. Гладил пальцами ставшую очень чувствительной кожу. Меня утаскивало в невесомость. Я проваливалась в пропасть. Внизу живота бушевал ураган. Господи! Это невыносимо! Почему моё тело меня предаёт? Почему сердце стучит на пределе? Почему в области бёдер вдруг стало так сладко? Так напряжённо? Так жарко?

Волкан вцепился в мои скулы пальцами, чуть надавил указательным пальцем на губы, заставляя их раскрыться шире. Парализованная невидимыми цепями, я не могла сопротивляться. Клянусь, я как будто стала беспомощным инвалидом.

И не понимала как? И почему? Не могла дать отпор. Не могла заставить себя закричать. Сказать, чтобы проваливал. И прекратил распускать руки. Потому что я не хочу. Я на него злюсь.

Или… всё же хочу. Но отказываюсь. Из-за принципов. Из-за того, что он — не моя пара. Мы — как лето и зима. Это ведь очевидно."

"Вокан урчит. Наклоняется ниже. Нагло прижимается пахом к моему животу. Я чувствую его эрекцию. Твёрдую, властную, острую, выпирающую сквозь плотную ткань штанов.

Мама дорогая! Он. Меня. Хочет.

Вот-вот — и Волк меня поцелует. По-настоящему. По-животному. Так, как он умеет. В его стиле. Дерзко, страстно, властно, с резким напором. Так, чтобы душу наизнанку вывернуло от обжигающих ощущений!

Он почти ворвался в мой рот языком. Набрал в лёгкие побольше воздуха перед атакой, как вдруг…

— Ники, ты дома?

— Папа! — взвизгнув, я со всей силы отпихнула от себя Волкана, одернула свитер вниз, скрывая пупок.



Мои щёки горели. Нет, не горели. Точнее кипели! Хоть оладьи жарь. Стало очень стыдно перед отцом. Наверное, он всё понял. Чем мы там занимались.

Стоит и улыбается. Тоже краснеет, глядя на меня, потерянную и взвинченную, с растрепанными волосами.

Надо бы пойти умыться, что ли. А лучше засунуть голову в морозилку, чтобы хоть немного остыть.

Глава 6

Споткнувшись о порог, я первая выскочила из комнаты. Волкан выглянул из дверного проёма и улыбнулся. Широко, игриво, как довольный кот, обожравшийся сметаны. Ох, и красивые же у него зубы! Идеальные. Ровные, белые. Мечта Голливуда.

Бр-р! Плохая, Ники! Плохая! Не о том думаешь! Папа приехал.