Свой с чужим лицом

На меня затмение нашло, – сказал Слесарев. – Тут еще немцы под боком гремели, заметить могли. Хреново, когда находишься меж двух огней, а сам ни в чем не виноват.

– Вас бы, товарищ Шубин, на наше место, – заявил Мухавец. – Придумали невероятную историю с детективным уклоном…

– Ладно, все! – оборвал его Шубин. – Надоели вы нам, граждане. Руки чешутся вас пристрелить без суда и следствия. Дойдем до наших и распрощаемся. Пусть делают с вами то, что считают нужным. Невиновных не посадят, не то нынче время. Стране нужны не только военные специалисты.

– Товарищ лейтенант, тут вроде просека недалеко, – подал голос Краев. – Я видел просвет, когда по полю бежали. Это в стороне, метрах в ста. Давайте по ней пойдем. Ее снегом замело, но хоть цепляться не будем за эти сучки.

– Вот ты и ступай на разведку, – распорядился Глеб. – Осмотрись и доложи. Действуй, боец, искупай вину, исправляй свои ошибки.

Глава 13

Идти по просеке действительно было лучше, чем по дебрям. Там разведчиков и догнали полицейские на санях! Щелкали кнуты, возбужденно кричали люди. Красноармейцы впали в замешательство. Откуда?! Вычислили по следам? С дороги заметили, связались с ближайшим населенным пунктом, оттуда и выдвинулось подразделение? Сани – транспорт удобный, дороги не нужны, скорость развивается приличная.

– Вперед, бегом! – прохрипел Шубин.

Он понимал, что лезть в кусты бессмысленно, только увязнешь, перестреляют всех в упор.

Люди бросились наутек. Красноармейцы лягали своих подопечных, орали в уши благим матом. Те тоже прониклись, бежали, как уж могли. Даже для предателя ситуация была безнадежная. Полицаи не будут разбираться, перестреляют всех, кого догонят.

Впереди обозначился плавный косогор, перегиб дороги, достаточный, чтобы укрыть залегших людей. Метрах в двухстах за ним обрывался кустарник, чернела кромка соснового леса.

– Ванины, со мной, остальные – к лесу! – выкрикнул Шубин. – Григорий, ставь пулемет!

– Дай его сюда! – Федор отобрал у брата пулемет Дегтярева, залег за бугром, стал возиться с сошками.

Григорий пристроился рядом с ним. Шубин откатился к кустам, продавил яму в снегу для локтевого упора."

"Полицаи неслись на двух вместительных пароконных санях. Лошади хрипели, орали люди, вооруженные карабинами и немецкими автоматами. Возможно, эта публика была не вполне трезвой. Уж больно рвалась она в бой.

До первых саней оставалось метров семьдесят. Мужики в ватниках открыли огонь без всяких преамбул. Люди на снегу, даже в маскхалатах, были заметными пятнами.