Свой с чужим лицом

Спрыгнул на дорогу жилистый роттенфюрер с автоматом в руках. Он направился к женщине, задумчиво уставился на нее, потом начал как-то глумливо ухмыляться.

Антонина обессилела, подошла к немцу на подгибающихся ногах, вдруг ахнула и повалилась ему на шею.

Солдаты гоготали. Роттенфюрер отдирал от себя прилипчивую бабу, а она что-то лепетала, ластилась к нему. Все это выглядело безумно, но как-то убедительно.

– Это сумасшедшая русская баба! – прокричал роттенфюрер. – Она не пьяная, от нее не пахнет!

Солдаты веселились.

Шубин приподнялся, глянул через плечо. Работа за поворотом подходила к концу. Саперы установили две мины, разровняли руками дорожное покрытие и уже прытко удирали в лес.

– Оставить в покое эту чертову девку! – прозвучал командный окрик.

Шубин напрягся. Эсэсовцам закон не писан. Они могли и пристрелить девушку. Но солдаты были настроены благодушно, признательны Антонине за выступление. Роттенфюрер взял ее за шиворот, оттащил к обочине и спихнул в кювет. Девушка заскользила вниз, махая руками, не удержалась, повалилась в кашу из грязи и снега.

Солдаты потешались. Им понравилось это представление. О том, в чем был его смысл, они даже не задумывались.

Колонна двинулась дальше.

Шубин облегченно перевел дыхание.

Солдаты ржали, тыкали пальцем в девицу. Она возилась в кювете, вылезла оттуда на четвереньках, побежала в лес. Вдогонку ей неслись скабрезные выкрики.

Взрыв прогремел под колесами головной машины. Отвалились колеса, искореженная кабина рухнула на проезжую часть. Многие фрицы, сидевшие в кузове, пострадали, остальные с воплями выпрыгивали оттуда.

По вражеской колонне прошелся свинцовый шквал. В течение четверти часа на опушке бушевал ад.

Основные силы партизан задерживались, долго шли в обход. Дорога оказалась дальней и тернистой. Дюжине бойцов пришлось отдуваться за всех. Солдат из головной машины они косили в упор, без жалости добивали раненых. Залихватски свистел Ленька Пастухов, опустошая магазин. Тарахтел ручной пулемет. Сначала он шпарил без остановки, затем – короткими очередями по одиночным мишеням.

Колонна встала, дорога оказалась блокированной. Уцелевшие солдаты пытались спастись, искали укрытия на ровном месте. Снег обильно оросился кровью. В колонне было пять грузовых машин. Они перевозили роту эсесовцев.

Второй грузовик стал сдавать назад, но столкнулся с третьим, водитель которого не отличался сообразительностью.

– Назад! – истошно выкрикнул офицер.

Замыкающая машина стала сдавать. Вскоре все уцелевшие грузовики пришли в движение, тоже попятились.

Пули рвали брезент, убивали и ранили солдат. Два окровавленных тела перевалились через задний борт, разлеглись под колесами. Водитель давил своих же товарищей.