4
0Слава не двигалась, сидела, не шевелясь.
Иван в прямом смысле этого слова оттолкнул себя от неё, как пьяный, шатаясь, сделал шаг назад, покачал головой, точно сам для себя что-то решая, развернулся и вышел из кухни.
Славу больше никто не держал, и она рухнула на пол, вовремя успев выставить ладони, чтобы не удариться лицом о плитку.
Физической боли девушка не чувствовала.
Душевная полностью поглотила её.
Глава 25
Слава знала, что Иван не придет.
Ни ночью.
Ни на следующий день.
Она говорила себе, что и не ждет.
Он – убийца! Он плохой человек.
Он…
Она снова скатывалась в истерику, зажимая рот рукой и отказываясь думать, прячась от себя в ванной.
В доме ничего не напоминало о случившейся трагедии. Пришли люди и убрались. Извинились за причинённые неудобства. Даже, черт возьми, полы в кабинете отмыли и дедушкины вещи, сброшенные на пол, тоже почистили.
Слава долго приходила в себя.
Сначала с час сидела в ванне. Набирала воду, та остывала, тогда девушка снова включала кран. И плакала. Успокаивалась и снова плакала.
Он не тронул её…
Мог.
Но не тронул.
Но он…
Не её человек, понимаете?
Не её.
Или… её?
Откуда ей знать, кто предназначен Судьбой? И почему после очередной поездки к шаманам дедушка начал постоянно вести разговоры о Ковалях?
Воскресенье Слава провела, забаррикадировав дверь и отключив телефон. Она не помнила, ела ли вообще. Вроде бы чай пила с печеньем. Ничего другое не лезло в горле."
"Вечером в доме начала уборку сама. Никто не уберется так, как хозяйка! Ни одна клининговая компания! Она драила всё, что видела. Чистила, протирала, отправляла в стирку. Когда дошла до кухни, села на пол и долго смотрела на стол.
Иван не тронул её… ушел…
В понедельник Слава позвонила в универ и сообщила, что заболела. Какую она будет потом предоставлять справку – не думала. Не до неё. Придумает что-нибудь. Или не будет. Ложь ей всегда плохо давалась. Девушка ненавидела ложь и, когда приходилось изворачиваться, ненавидела себя за это.
Но иначе в эти дни Слава не могла.
Во вторник всё же вышла на учебу. Её отправили домой сами преподаватели.
– Ставрис, отлежись. В пятницу позвонишь и скажешь, как себя чувствуешь.
Как она себя чувствовала?
Хреново.
К тому же, стало ясно, что Иван убил Анатолия. Слава до последнего надеялась, что он его ранил, что тот в больнице.
Нет. Убил.
По её вине…
Вот от этой мысли её организм взбунтовался. Никто не заставлял Анатолия проникать к ней в дом! Вооруженным! Если бы он не навел на неё пушку, какова вероятность того, что Коваль выстрелил бы? Минимальная.
И всё же произошло убийство. И это… угнетало, давило, раздирало Славу изнутри.
Она спрашивала себя: а если бы Толя выстрелил? В неё? А что было бы, если бы Иван не пришел?
На этих вопросах она запретила себе думать о случившемся.
