Старшая жена. Любовь после измены (СИ)

Теперь, разобравшись в себе, он это понимал.

Но что еще он четко понял, так это то, что действительно любил и продолжает любить их обеих. Как бы сверхъестественно, странно, дико это не звучало, но так он чувствовал. Две женщины зажала в тиски его сердце. Одна– верная, добрая, умная, родная и понятная. Другая – яркая, страстная, взбалмошная и как оказалось, опасная, роковая и лживая. Ту первую он уже навсегда потерял. Рустам увидел это по ее глазам и жестам, когда он взял в руки ее ладонь, а она одернула ее. Она больше не смотрела на него с восхищением, и он понимал, что свою любовь она уже дарит другому. И сейчас мужчина понимал: он ошибочно верил, что Айлин, в чьей любви он не сомневался, примет эту его чудинку – полиаморию. Этим термином он и объяснил бурю в своей душе.

Теперь предстояло поговорить со второй. А это сложнее всего, ведь Рустам все еще чувствовал свою вину за то, что с ней случилось. Он уже все знал о ребенке, которого не будет, и горечь от потери затопила в тот момент его больное сердце. Потому что опять он считал себя виноватым в смерти невинной души.

Рустам уже мог понемногу ходить. Как только он более или мене окреп, он пошел в другое отделение, где лежала Томирис. У входа в палату мужчина остановился и перевел дух. Он выстраивал в голове возможные диалоги с Томи, но теперь его руки дрожали от волнения. Рустам открыл дверь и увидел женщину, которая сидела к нему спиной. Она повернулась и, увидев его, резко встала:

- Томи, к тебе гости, - бодро сообщила она. – Вы, наверное, Рустам. А я тетя Томирис, Бахыт.

- Только недавно узнал, что у Томирис есть тетя, - хмуро ответил мужчина. - Она говорила только про мать, с которой не общается.

Женщина поджала губы и покосилась на племянницу.

- Мы на какое-то время потеряли связь. Но я узнала, что она попала в аварию и сразу приехала. Я предложила Томирис уехать со мной в Астану. Там тоже можно найти хорошего пластического хирурга.

-Тетя, - недовольно вклинилась в разговор Томирис. – Выйди, пожалуйста.

Бахыт с легким раздражением скривила рот, но поняла, что в данный момент она – третья лишняя. Как только они остались наедине, Томирис, лежавшая на кровати, села, прислонившись к изголовью. Рустам скользил взглядом по ее собранным в пучок волосам, свежей, белой повязке на всю левую щеку, стягивающимся ранам.

- Наконец-то ты пришел, - вымученная гримаса радости и страха исказила ее лицо. – Я ждала тебя. Рустам, - позвала она в надежде, что он обнимет ее. Но он лишь подошел к кровати и прислонился боком к спинке.

- Я все знаю, Томирис, - признался он, скрестив руки на груди.

- Я же сказала, что объясню. Можешь меня хотя бы сейчас выслушать?

- Ты не поняла. Я сказал, что знаю о травах, которыми ты меня кормила, о Саиде Мустафине и его брате.