6
0
- Да что ты будешь делать! Мустафин, давай ты лучше уйдешь от греха подальше?
- Айлин, у тебя же несерьезно с этим доктором? Это чтоб меня позлить, да?"
"Теперь моя очередь недоуменно моргать. Несколько секунд просто гляжу на него, а потом взрываюсь громким хохотом.
- Тебя позлить? Больно надо! Мы теперь чужие люди.
- Не может быть! - кривит рот. – 17 лет меня любила, а теперь…
- Вот именно, что любила 17 лет, - перебиваю его. – В прошедшем времени. А ты у нас три года жил с токалкой, заделал ей ребенка и мне предлагал шведскую семью. И ты давно определился, кто у тебя любимая женщина. И это не я. Я у тебя кто? Соратница? Надежда Крупская, мать твою. Так что давай, Владимир Ильич, разворачивайся и иди! Строй светлое будущее со своей шалавой! У тебя больше нет никакого права приходить и спрашивать, что у меня с моим доктором.
- Что значит с «моим»? С каких пор он твой?
- С таких.
Рустам страшно взбешен, его глаза наливаются кровью, а пальцы еще сильнее сжимают мои руки.
- Мне больно, отпусти.
- Нет.
- В смысле «нет»? – пытаюсь вырваться, но он не дает, а в следующую секунду припечатывает меня к стене в гостиной. Он как торнадо, которое подминает все на своем пути. Смотрит так, будто хочет съесть, как серый волк Красную шапочку, а затем целует, словно наказывает. Я бью его кулаками по плечам, мычу и верчу головой. Но он не останавливается, а кладет ладонь на мой живот и пробирается под футболку. Я помню эти руки и эти ласки, что уносили меня на седьмое небо. Но теперь мне гадко от одной мысли о том, что его руки, возможно, сегодня утром, ласкали ту, другую.
- Я же вижу, что ты все еще любишь. Ты все еще дрожишь, когда я к тебе прикасаюсь, - шепчет он на ухо. Я чувствую, как он возбужден, как все внутри него горит так, что вот-вот взорвется.
- А ты, - расслабляюсь, шепчу нежно и томно, пальцами сжимая его рубашку. Внезапно понимаю, что такой раскрепощенной я никогда не была. – Ты меня любишь? Скажи честно. Любишь меня?
- Люблю. Люблю тебя, моя девочка, - он покрывает поцелуями мою шею, а я дышу чаще, словно задыхаясь от желания.
- Хочешь меня? Ммм? – пробегаюсь пальчками по груди и цепляюсь за пряжку ремня. – Скажи, как ты меня хочешь?
- Хочу. Очень хочу тебя. Даже не представляешь как…Ай! Ты что творишь?!
Рустам складывается пополам, потому что я только что врезала ему коленом по стратегически важном объекту.
-Только я тебя уже не хочу. Иди трахай свою токалку. Вот она постоянно готова, как течная с**а. Сама мне рассказывала.
- Айлин! – стонет от боли. – Ты с ума сошла?
- Я думала, ты пришел извиниться за все! – кричу я, срывая голос. - За то, что изменил три года назад, жил с токалкой, родил с ней ребенка. Обманывал меня! Ты ведь ни разу не сказал «прости». Мне бы этого было достаточно – просто твоего признания! А все это «люблю, хочу» - вторично.
