4
0Но какая чудесная дочурка из этого получилась, а Адель… Плевать мне на нее, буду откровенным. Тюнинг в ней никуда не делся, но реабилитация, кажется, пошла на пользу, кажется скромной, очень сильно хочет исправить прошлое… У меня нет для нее особого места, нет даже доверия. Если она снова пойдет по накатанной дорожке, разговор будет очень коротким!
Василиса собралась уйти.
Не хотела со мной говорить? Игнорировала?! Неужели
— Куда пошла?! У меня твои личные фото! Откровенные!
— Можешь делать что угодно с этими фото! Хоть в сеть, хоть к себе на стену, хоть для фантазий… Плевать.
— Хорошая идея, кстати. Я же могу тебя и ославить!
— А давай. Вперед и с песней. Опубликуй мои фотки! — предложила она.
— Могу сделать! — рыкнул я. — Сейчас же в сеть выложу!
— Попробую черный пиар на вкус, — усмехнулась горько. — Вперед, Крестовский. Мне ПЛЕ-ВАТЬ!
Василиса посмотрела на меня снизу вверх, просканировала пристально и выдохнула:
— Я думала, ниже вы упасть не сможете, Крестовский. Но как оказалось, дно — понятие растяжимое, а для вас — совсем бесконечное!
— Снова на “вы”?
— Забудьте о том, что было.
— Что было, Василиса? Переспал с тобой разочек, ничего особенного… Таких разочков у меня были тысячи.
— Тогда зачем ты… — осеклась. — Вы… Зачем вы здесь? Еще раз сказать мне об этом?
— Не только. Бумаги на твой отказ от Агнесс мне нужны! — выпалил со злостью, от которой в глазах потемнело.
— Я… — задохнулась Василиса.
— Да. Нужны бумаги. Де-юро, де-факто… Все должно сойтись.
— Сойдется. Я прямо сейчас все подпишу. Бумаги при вас?!
— В машине! — рявкнул.
Василиса первая пошла к моей машине. Строго прямо, невзирая на лужи, как маленький бронетранспортер, взметая тысячи брызг.
— Где бумаги?"
"Разблокировал машину, кивнул подбородком на скомканные листы. Василиса деловито вытащила ручку из держателя, нацарапала в нужных местах подписи и собралась уходить.
— Постой, я все проверю.
— Проверяйте. Ничего не пропустите. Другого шанса не представится.
— Что ты имеешь в виду?
Василиса ничего не ответила, поджала губы и посмотрела на меня, как на пустое место. У нее это хорошо получалось. На миг захотелось откровенно большего — смять строптивую в объятиях, и зацеловать, заставить вспомнить, как нам было хорошо в ту ночь.
Нет. Не буду ничего делать, решил для себя. Хватит с меня этой рыжей. Всю душу вынула. Со дна подняла остатки хорошего, возродила к жизни заново, напомнила о самом важном, а потом уничтожила одним ударом.
Дрянь! Как же я тебя… Слов подобрать не могу.
Смотрел в листы и не понимал, что там написано, и где подписано.
— Все верно? — спросила ледяным тоном.
— Да.
— Прощайте!
Василиса сорвалась с места, как ракета, едва не хлестнув меня по лицу рыжими волосами. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не бросить ей вдогонку.
