6
0Наконец, кладет шубу на спинку дивана и вновь разливает по рюмкам спиртное. Кивает в мою сторону, и я-таки делаю сие грязное дело. Почему-то я был уверен, что ни хрена не получится. Меня повяжут и зеком я стану самым что ни на есть настоящим. Однако, компания была настолько прошпигована бухлом, что все прошло, как нельзя лучше."
"– Да, вот здесь остановите, – киваю водителю.
– Ты что дура? – произношу я, как только открывается дверь такси.
– Что не так? – усаживаясь в машину, озадаченно интересуется Шишкина.
– Ты почему без пальто?!
– Я хоть и справедливая, но не злая. Не могла же я оставить эту воровку без верхней одежды. Потом еще буду мучиться, что она замерзла по пьяни и умерла. Где моя девочка? – бросаю Лене шубу. – Моя красавица, – надевает на себя шубу, при этом лыба до ушей. – Спасибо, Демьян. А куда мы едем?
– В другой клуб, я еще не нагулялся.
– Ну ладно, с моей красавицей можно и на край света.
Край света закончился примерно через несколько минут, когда Лена начала испуганно дергать меня за рукав.
– Демьян!
– А?
– Это не моя шуба.
– В смысле? Почему не твоя?
– У меня там была большая булавка от сглаза. На подкладке.
– Всегда знал, что эта хрень не работает. Ты – яркий тому пример!
– Даже если она ее выбросила, должны были остаться следы от иглы, а здесь их нет, – продолжила Лена, не взирая на мою реплику. – Ой-ой-ой.
– Приплыли, епта.
– Это очень странно. Мы из одного города, один поезд. И точно такая же шубка. С какой вероятностью она могла купить такую же шубу, как и я? С нулевой. Она была в магазине эксклюзивной.
– Какая ты наивная бестолочь, Лена. Сил нет.
– В смысле?
– В прямом. Баба эта купила шубу на апрашке за полтинник, ну или в любом другом павильоне, а ты за шестьсот тысяч. Обе шубы из Китая. Но тебя наебнули на пятьсот семьдесят тысяч, а ее на двадцать. Вот ответ на твой вопрос.
– Ты очень грубый. Фу!
– Фу, это шубы воровать, бесстыжая.
– Прекрати, мне и без того тошно. Что же теперь делать?
– Снимать трусы и бегать.
– Я никогда не делала по-настоящему ничего плохого. Только в мыслях бывало приходило совершить что-нибудь этакое. А что теперь, получается я – воровка?! – чуть не плача, произносит Лена. Ну что…
– Пути Господни неисповедимы, дочь моя. Значит тебе по судьбе написано ею стать. Не противься этому. Прими украденное и живи спокойно.
– Надо вернуться и отдать шубу.
– Ты совсем с головой не дружишь? Как ты себе это представляешь? – взрываюсь я, не взирая на водилу.
– Ты же мужчина, у вас мозг заточен разбираться в экстремальных ситуациях. Я не смогу жить с таким грузом. Мне просто совесть не даст. Да и рано или поздно нас найдут по камерам. Объявят в розыск. Это же позор. Карьере конец, а если еще и маме с папой о таком доложат, а им точно доложат, то это будет полный абзац.
