6
0
– Нет. Новые были бы видны, зеленкой же для этого и мажут, чтобы новые заметить. В общем, надо завтра вызвать врача. Может, у тебя этот трахеит или… ну я не знаю, где-то что-то сидит. Возможно, нужны антибиотики.
– Нет, если через пару дней не спадет, тогда да. Ты главное со мной останься. Ну, хотя бы завтра, – гореть, гореть мне… в раю.
– Ладно, договорюсь с девочками, чтобы все проконтролировали. Демьян?
– Оу, – поднимаю взгляд на Лену. Жопа. Жопа чую наступает. Сейчас меня раскроет. Сто пудов.
– Ты так и не сказал сколько твоей дочке лет, – ну, блин. Не жопа, так это.
– Взрослая уже кобылень, – подаю Лене тарелку. Вот только она не спешит вставать с кровати.
– Это не ответ. Сколько?
– Девятнадцать, – нехотя отвечаю я.
– Ого. Ты рано стал папой.
– Ага.
– А почему ты расстался с женой?
– Лучше спроси меня почему я женился.
– Почему?
– По залету, Лена. От того и развелся очень быстро.
– То есть ты ее не любил? – ну вот откуда у женщин эти извечно ненужные вопросы?!
– Нет. Не любил.
– А кого любил?
– Из женщин?
– Ну не из мужчин же.
– Люську. Но теоретически она не женщина. Так как дева невинная.
– Ты когда-нибудь говоришь серьезно? – обиженно произносит Лена, пытаясь встать с кровати, на что я совсем не как больной возвращаю ее на место, схватив за руку.
– Вообще-то я серьезно, – ничуть не задумываюсь бросаю я. – Скорее всего это странно и возможно ненормально, но у меня не было в жизни больших привязанностей. Ну любви уж и подавно.
– Все это так странно.
– Что?
– Ты привлекательный, обеспеченный, хозяйственный. Да много чего хорошего, почему ты больше не женился? Точнее, как тебя кто-нибудь к рукам не прибрал? Не понимаю.
– Это все моя любовь к заготовкам. Баба как увидит чайный гриб или банки, так сразу деру дает.
– Очень смешно.
– А я отчасти серьезно.
– Ну-ну.
– Ой, да тебя я ждал, Ленка. Вот поэтому не женатый.
– Тяжело с тобой, – шумно вздыхает.
– А вдруг я серьезно, – вкрадчиво шепчу ей на ухо. Да, в одном Лена похожа на всех женщин. Хочет. Хочет, как и все – красивых слов. Вот только не хочется балаболить в этом вопросе.
– Это она здесь сделала такие штучки?
– Какие штучки? Ты о чем?
– О твоей дочери. Здесь уютно.
– Да, она.
– Как ее, кстати, зовут?
– Мила.
– Людмила? Люська?
– Не, Милана, – усмехаюсь. – Да, имя с новомодной ебанцой. Света тогда еще увлекалась всей этой херней. А я дабы не сраться лишний раз согласился на Милану. Но зову ее Милой, окружающие хотя бы думают, что она Люда. Не так позорно в итоге.
– Света? Это твоя бывшая супруга? – киваю. – Люблю это имя. Всегда хотела так дочку назвать, – мечтательно произносит Лена.
