6
0– Ты просто недооцениваешь эту болезнь. Как ты себя чувствуешь по шкале от одного до десяти?
– Пятерочка.
– Ясно.
Понимаю, что он храбрится. Непонятно правда зачем. Я болела в пятнадцать лет этой гадостью и это был ад с бредовыми промежутками! А тут мужчина. А они априори слабее в таких делах. Неспроста кто-то придумал стишок про «37.2». Кое-как допыталась, где лежат документы и все же вызвала врача. Однако, понимала, что придет он нескоро, поэтому и полезла в интернет. Господи, лучше бы я этого не делала…
– Ленка, личико попроще сделай, – резко поднимаю взгляд на очнувшегося Демьяна. Хотя, возможно, он и раньше проснулся, а я не заметила из-за того, что была увлечена чтением. – Ты как вообще мой адрес узнала?
– Попросила знакомого узнать.
– А чего у меня не спросила?
– А по какой причине за месяц ты ни разу не позвал меня к себе?
– Мне сейчас сложно придумать достойно-приятный ответ.
– Ну вот и молчи, – обиженно бросаю я, протягивая ему термометр. – Я думала ты меня бросил или тебя избили по указу моих родителей. Или они дали тебе деньги, чтобы ты меня бросил, поэтому не хотел встречаться со мной на этой неделе. В общем, нехорошие мысли были. Чувствовала, что ты не договариваешь что-то.
– Дай таз. Срочно. Он в ванной. Первая дверь рядом с лестницей.
Быстро встаю со стула и мчусь туда, куда указал Царев. Хватаю первый попавшийся на глаза тазик и мчусь обратно.
– Тошнит, да? Сильно? – подношу к его лицу.
– Нет. Не тошнит. Вижу у тебя крыша течет так, что пора уже подставлять таз. А я пока не могу ее подлатать, Елена Петровна. Так что пока только вот так, – демонстративно подтягивает мне тазик.
– Удивительная ты свинья, все-таки.
– Свинья, ради которой ты примчалась ко мне.
– Знаешь что?!
– А что ты чушь несешь? Какие бабки, какое бросил? У меня было много работы. Кто ж знал, что вчера меня угораздит слечь?
– Мог бы об этом сказать мне, – со злостью ставлю таз на пол и выдираю термометр из подмышки Демьяна. – Тридцать девять и четыре. Ужас. Это опасно, особенно в твоем возрасте.
– Не паникуй. Дай мне еще анальгинчика.
– Нет! – вскрикиваю так, что сама подскакиваю с места. – Я сейчас прочитала, что анальгин и аспирин вызывают токсическое поражение печени!
– Ясно.
– Ничего тебе не ясно, – приподнимаю футболку Демьяна. Весь в сыпи. Да еще и выглядит это совсем небезобидно. Так, как описано в статье.
– Лен, ну хватит.
– Ничего не хватит. Ты знаешь, чем это чревато?
– Чем? – вновь беру мобильник и зачитываю Цареву.
– Помимо поражения печени, может быть полная или частичная потеря зрения, почечная недостаточность, трахеит, ларингит, воспаление мозговых оболочек, вульвит…
– Только вульвита мне не хватало, – цокая, перебивает Царев.
– Я не дочитала, вульвиты – это у женщин, у мужчин – воспаление крайней плоти.
