Дочь моего друга

Внутри творится полная неразбериха, в груди ноет, словно к ребрам крюки привязали и тянут. Я даже не помню, как сел в машину и как мы тронулись с места. Раздавшийся телефонный вызов принимаю на автомате, но, что говорит человек на том конце провода, не слышу.

Илья часто полушутливо-полувсерьез говорил, что я непробиваемый мудак и у меня нет чувств. Чувства у меня, конечно, есть, просто привычные вещи меня не трогают. Одногруппник наш с Серегой, Машков Алексей, в прошлом году у себя в кабинете застрелился по причине банкротства и краха фирмы. Ни жалости к нему, ни сожаления о его судьбе я не испытывал. Были непонимание и раздражение: как можно себя порешить, когда у тебя ребенок годовалый и жена остались? Деньги всегда можно еще заработать, была бы голова на плечах. И так во многом: свадьбы, похороны, крах чужих жизней, дети, больные ДЦП — не берет меня, хоть тресни. Но однажды, когда я поздно вечером домой возвращался, пацана-первоклассника у себя во дворе со щенком увидел. Собаке, оказывается, лапу машиной перебило, и паренек его подобрал. Тогда первые заморозки были, на улице дубак, а тот его под куртку засунул, и так они на лавке вдвоем и сидели. Оказывается, домой он его не нес, — у матери аллергия, и хотел продержать его в тепле подольше, потому что боялся, что тот до утра не доживет. Вот тогда меня до костей пробрало. Не из-за щенка, а из-за пацана. Маленький такой, а настоящий мужик. Двортерьера этого я тогда себе забрал, а пацана Петр домой подвез и матери сдал. Пса не оставил — куда мне. Назвали этого кабана Борисом и поселили у Илюхи на даче. Там до сих пор живет, соседей лаем раздражает.

И вот сейчас девочка Яна попала в самое сердце. Болевых участков там совсем немного, один, и тот размером с пятак, а она, как снайпер, прямиком в него саданула. Потому что именно там сейчас болит.

— Останови возле вон той тошниловки, Петь, — киваю в обшарпанную вывеску «Кафе-бар».

Петр смотрит на меня с удивлением, дескать, куда тебя понесло? На воздух мне хочется и выпить. Не Хеннесси, не Курвуазье, а говна какого-нибудь за сотку, чтобы утром тошнило и башка болела.

Правильно, что ушел. Правильно, что уволилась. Не надо ей такого.

16

Андрей

— Статью я в «Светской жизни» заказала. Твое интервью будет на развороте. И я все же настаиваю, чтобы ты дал согласие на размещение своей фотографии на обложке. Люди за это большие деньги платят, а нам бесплатно предлагают, — губы Нади расплываются в улыбке, и она многозначительно поднимает брови. — Я снимки видела, Андрей. Просто блеск. Ты со своей внешностью бизнесмена-модели можешь каждый месяц в каталоге сниматься.

Скажи кто-нибудь другой столь сомнительный комплимент моему образу, меня бы своротило, но я знаю, что у Нади мысль в правильном направлении работает.