5
0Старые альянсы распались, взамен них образовались новые. Но, как я понял, переориентирование всей нашей внешней политики на этом не закончилось?
Я кивнул:
– Скорее всего, да, Вячеслав Константинович. Превращение Германской империи из нашего потенциального противника в союзника и прямо противоположная метаморфоза, произошедшая в отношениях с Францией, мирный договор и возможный альянс с Японией, осложнение взаимоотношений с Британией – все это лишь начало тех изменений во внешней политике, которые последуют после того, как новый император Михаил Второй прибудет в Санкт-Петербург и возьмет в свои руки бразды правления.
Давайте начнем с наших ближайших соседей. Достаточно ровные и доброжелательные отношения со Швецией могут существовать и в дальнейшем, если их не будет все время раздражать финский вопрос. Идти на поводу и финнов, которые, скажем честно, имеют такие права, которых нет у других подданных Российской империи, не стоит. Но резко закручивать гайки – тоже не выход. Но в данном случае, Финляндия – это наше внутреннее дело.
А вот с Норвегией, которая, как известно, состоит в унии со Швецией, именно сейчас, под влиянием наших «заклятых друзей», которые активно мутят воду в Христиании, подстрекая тамошних политиков к выходу из унии, могут осложниться.
Понятно, что он останется настроенным дружески в отношении своей тетушки, вдовствующей императрицы Марии Федоровны, и деда, короля Дании Кристиана Девятого.
"Помешать отделению Норвегии от Швеции мы вряд ли сможем, но вот увеличить свое влияние в этой стране, которая будет нашей соседкой на Севере, крайне необходимо. Как? – это отдельный разговор. Запомните только одно слово – Шпицберген…
Сложные взаимоотношения у нас сложились с Австро-Венгрией. Впрочем, если не будировать вопрос о наших «братушках» на Балканах, с Веной можно поддерживать нормальные взаимоотношения.
