Притяжение

- Почему ты мне ничего не сказала?

- А что бы это изменило? Твоя семья никогда бы меня не приняла, а значит, не принял бы и ты.

- Я бы объяснил, что они ошибаются!

Соня покачала головой и улыбнулась:

- Любая европейская женщина для них по определению была бы тебя недостойна. А я к тому же вступила в связь с женатым мужчиной. Да ты не сердись. Что было, то прошло.

- Ты не заслуживала пренебрежения! Тебе нужно было мне обо всем рассказать.

- Зачем? Поставить тебя перед выбором? Кому бы от этого стало легче? Даже если бы ты пошел наперекор воле родителей… сколько тебе понадобилось бы времени, чтобы меня возненавидеть за это?

Амир стиснул зубы и промолчал. Еще тогда, будучи сопливой девчонкой, Соня имела удивительно светлую голову. Она понимала побольше многих. Может быть, даже побольше его самого. И точно видела глубже. Все, что она ни делала в прошлом, даже годы спустя казалось удивительно правильным и… достойным. Да. Именно достойным. Наверное, лучше не скажешь.

- Я никогда бы тебя не возненавидел, Соня, – со значением сказал Амир, поглаживая её по щеке своими холодными с улицы пальцами. – Ты даже не представляешь, что для меня означала. И тогда, и сейчас.

Она снова улыбнулась. Прижалась к нему всем телом и коснулась губами губ. Соня не спорила и не настаивала на своем, но почему-то Амир никак не мог избавиться от странного, щемящего чувства какой-то внутренней неопределенности. Как если бы он упускал что-то важное. Самую суть…

- А вы чего здесь так долго стоите? – выглянула из коридора Карина.

- Да так! Заболтались. Как ты?

- Ничего.

- Лекарства не забыла принять?

- Нет, конечно. У меня ведь часы с напоминанием, пап…

- Часы - это хорошо, – похвалил дочь Амир и достал из кармана зазвонивший вдруг телефон. Нахмурился. – Готовьтесь, через десять минут будем обедать, - бросил он и вышел прочь, прикладывая к уху трубку.

Разговора с Кирилловым было не избежать. Выборы приближались, и, несмотря на наступающие праздники, им следовало обсудить некоторые вопросы. Например, изменения в стратегии избирательной кампании, связанные с появлением в его жизни Сони.

Обещанные десять минут растянулись почти на полчаса. Когда Амир вернулся в гостиную, его девочки сидели на диване и рассматривали… икону? Каримов подошел поближе.

- Что это у вас?

- Подарок! Смотри, что мне Соня подарила! Этой иконе почти двести лет. Правда, круто?!

- Действительно.

- Надеюсь, ты не против. Здесь изображен Николай Чудотворец, он… будет оберегать Карину. – Соня отчего-то смутилась к окончанию своей речи и отвела взгляд.

- Почему я должен быть против? - пожал плечами Каримов, как если бы это действительно было нормально – дарить православные иконы мусульманам, - это твой подарок. Кстати, не рано ли вы? Новый год вроде бы завтра.