10
0Каково же было мое удивление, когда я нашла среди скучных юридических трактатов нашумевшую академку-постапокалипсис Матвея Тойфеля*. Офигеть! Я так давно мечтала ее прочитать, да все руки не доходили.
Ого. У Романа Андреевича на полке еще и вся трилогия целиком. И в довершение на форзаце книги оказался автограф автора и дарственная надпись.
— С бесконечной благодарностью за помощь и поддержку в трудные времена. Спасибо, друг, — прочитала я вслух.
Окончательно заинтересовавшись, забрала первый томик академки и вернулась вместе с ним в комнату, по дороге завернув на кухню за собственным ужином.
— Твоя скамья, — объявил позади меня Роман Андреевич, занося в комнату сооружение из черного дерева и кожи.
— Спасибо. А откуда у вас подписанная книга Тойфеля? — не сдержала я любопытство. — Вы не похожи на любителя магических академий.
Исаев улыбнулся как-то тепло и загадочно. На миг мне показалось, что босс отменил режим холодильника, но он очень быстро собрался и снова стал айсбергом.
— Я помог ему в начале карьеры. Издательства составили отвратительный договор, мы сделали его удобным. Благодаря этому Матвей смог отдать книги на перевод и издаться за границей.
— О, это было дело, после которого вы проснулись знаменитым?
— Можно и так сказать. Меня сразу позвали в «Фемиду», от клиентов не было отбоя. Уже через год я стал партнером.
— Вы, наверное, были в восторге от такой карьеры?
— Пожалуй, — пожал он плечами. — Ничего не забыла, Настя?
Исаев протянул руки, и я подскочила к нему, вообразив, что он хочет объятий. Вовремя притормозила.
Проклятье, он ведь имеет в виду рубашку, которую нужно расстегнуть и снять.
Я безмолвно и безукоризненно раздела босса, подала ему рубашку, которую он небрежно закинул на плечо.
— Доброй ночи, — бросил он и лукаво прищурился. Будет издеваться. — Завтра тяжелый день и ранний подъем. Не увлекайся чтением и всем остальным.
Исаев кивнул на пакеты с фирменными логотипами, как я и просила, и вышел, а я едва сдержалась, чтобы не швырнуть книгу ему в затылок.
Ненавижу!
Скотина.
Бесчувственный мудак.
Айсберг поломанный.
"Сейчас как начну стонать ему назло, благодаря достижениям эротической индустрии. Боже, я рухнула на кровать. Почему меня так задевает его холодное равнодушие? Его отстраненность? Ведь так и должно быть. Возьми себя в руки, Настя. Это же мой шанс на стажировку. И он мой преподаватель!
Я и глазом моргнуть не успею, как настанет осень. Да что там… Он перестанет нуждаться во мне, как только ему снимут ортез. Нет никаких шансов, что моя стажировка не кончится вместе с летом. Осенью я не смогу работать в таком же темпе.
