Помощница для профессора

Он сказал нашем доме!

Но тут он продолжил, и всю мою эйфорию, как рукой сняло:

— Легкий макияж, косметолог, эпиляция…

Хорошо, что Исаев шел спереди и не смотрел на меня. Боюсь, что я врезала бы по его наглой физиономии за такие уточнения. Может, он еще и за этим поручением хочет проследить лично?!

Глава 17

В магазине мне казалось, что у меня и сил-то ни на что не осталось, но прохладный душ сделал свое дело. Правда, после душа я столкнулась с другой проблемой.

Что носить в доме?

Среди вещей, которые доставили спустя час после нашего возвращения, таких не было, к тому же я не выжила из ума, чтобы готовить ужин в юбке-карандаш и белой рубашке, которых Роман Андреевич накупил мне целую дюжину.

А влезать снова в сарафан, который я носила второй день, после душа уж точно не хотелось. Как и постоянно щеголять в халате перед боссом.

Ладно, рано или поздно мне придется вернуться домой за остальными вещами. Как и поговорить с мамой. Не выйдет откладывать это навечно.

Натянув халат, я выглянула из своей спальни. Дверь в кабинет была приоткрыта, и я направилась туда. Роман Андреевич сидел за столом.

Снова. С тем же сосредоточенным выражением лица, а еще он был в очках. Галстук со своей шеи он сорвал сам.

— Ты что-то хотела, Настя?

Пойманная за подглядыванием, я зашла в кабинет.

— Мне нужна домашняя одежда, Роман Андреевич. Можно одолжить у вас какую-нибудь ненужную футболку, например? Обещаю, что буду носить аккуратно и верну вам ее выстиранную и выглаженную.

Его глаза остановились на вырезе моего халата, и он кивнул.

— В глубине гардеробной. Можешь брать, что хочешь.

— Супер, спасибо.

Проникнув в святая святых, я не медлила, не заглядывалась на рубашки и не вдыхала туалетную воду.

Пробралась к дальним полкам, где было настоящее буйство цвета. Пробежалась пальцами, задумчиво выбирая нужную.

Получается, когда-то у моего профессора было время, когда он носил что-то ярче темно-синих костюмов. Сейчас же настоящей анархией для него было не надеть галстук в тон брюкам. Что это? И почему такие переменны? Старость? Но Роман Андреевич прав, ему всего лишь тридцать. Тогда что? Неужели и у меня в тридцать в жизни не будет ничего, кроме работы?

Я выцепила из стопки самую яркую футболку, какую только смогла найти.

Ярко-желтого канареечного цвета, вау. Когда-то Роман Андреевич был огонь. Длины было как раз достаточно, чтобы не сверкать трусиками. К тому же футболка была без рукавов.

Пять минут и свободное домашнее платье готово.

Вернулась на кухню как раз вовремя, чтобы встретить доставку из ресторана. Сам Роман Андреевич готовил редко, и понять его можно было. В холодильнике требовался минимум продуктов для завтрака и легкого перекуса.