Помощница для профессора

Я меняю клавиатуры чаще, чем женщин, потому что даже самая надежная техника не выдерживает того объема работы, с которым мне приходится сталкиваться ежедневно.

Надо ли говорить, что из всего монолога мой разум выцепил только слово «женщин»?

Исаев сделал глоток чая и продолжил:

— Я рассматривал вариант нанять сиделку, поскольку сегодня не смог даже завязать шнурки самостоятельно. Но, видишь ли, Настя. Я очень разборчив в людях, а еще я…

— А еще вы человеконенавистник, — подсказала я.

Его губы тронула мимолетная улыбка.

— Можно сказать и так. В общем, с выбором подходящей сиделки я бы до второго Пришествия не управился.

А уж гипс мне точно снимут раньше. Вдобавок, еще и Марина уволилась.

— Вы ее уволили, — снова не удержалась я.

— Сути дела это не меняет. Я остался без помощницы, а сегодняшний кастинг в офисе вы уже видели. У меня просто не останется времени, чтобы работать, если я буду проводить поиск сиделки и помощницы одновременно.

— Поэтому вы решили совместить.

— По-моему, это логичный и разумный выход. Я вам доверяю. Я точно знаю уровень ваших знаний, а, должен сказать, я сыт по горло красными дипломами, за которыми стоят совершенно пустые головы.

Я знаю, что вы дисциплинированная, собранная. Все это только на то время, пока у меня гипс. К тому же… Пока ты будешь жить здесь, ты будешь в безопасности, — договорил он тише.

Я допила чай и сказала тихо:

— Вы уж определитесь, на «вы» мы или на «ты»."

"— Прости, — отозвался он. — Понимаю, что мое предложение для тебя сейчас как снег на голову. Но ты все-таки подумай. И можешь даже не отвечать сейчас. Останься на ночь, убедись, что я не полезу тебе под юбку при первом удобном случае.

Да хоть бы и полез?…

— Или у тебя были другие планы на сегодняшний вечер? — продолжал Роман Андреевич.

 — Я пойму, если ты помчишься переночевать к подружке. Только не возвращайся домой, Настя.

При всем абсурде ситуации больше всего на свете я хотела сейчас остаться здесь, с ним. Бороться с этим желанием у меня не было сил, и я помотала головой, отказываясь от поздних ночных метаний.

— Я останусь, Роман Андреевич. Ваше предложение более чем заманчивое, просто… Я боюсь, что не справлюсь, и что буду вас только бесить все это время.

— Обязательно будешь! — воскликнул он, даже не став со мной спорить.

 — Но твое остроумие я переживу, главное больше не хватай меня за руку, и тогда я тебя не убью. То есть, не уволю. Спасибо за чай. Пойдем, я покажу тебе спальню.

«Вашу спальню?» — чуть не спросила я, но смолчала. Сумела!

Он встал из-за стола, сполоснул чашку под струей воды, поставил на сушилку, попросил:

— Пожалуйста, вымой свою чашку и протри вместе с моей. Ненавижу мокрую посуду. Если проголодаешься ночью, холодильник весь твой. Все остальное покажу и объясню утром.