3
0
- Так ты думаешь, они это? – я потянула Таню подальше от этого места, а он пошел за нами.
- А кто ж еще? Нашим-то оно пошто? – хмыкнул Степан. – Все уж знают, как вы Семку отходили. Его рук дело. Мстит гад.
- А что делать теперь? – Таня с ужасом переводила взгляд с туалета на огород. Все это находилось в опасной близости друг от друга, и работать при таком амбре было просто невозможно.
- А что сделать-то? Дня три бродить будет, - пожал плечами Степан. – Ежели засыпать только…
- Засыпайте! – рявкнула я, мысленно кляня, на чем свет стоит подлого сынка приказчика. – Ну, попадется он мне! Пусть пеняет на себя!
- Ничего барышня, мы ейных дворовых поймаем да всыпем им! – пообещал Степан, грозно хмуря густые брови. – Знамо, кто был здесь!
И тут за нашими спинами снова послышался голос Глашки:
- Елизавета Алексеевна! Софья Алексеевна! Барины прибыли! Во дворах стоят, носы морщат! Поди, сейчас диколоны нюхать станут!
- Это что, издевательство какое-то? – простонала Таня, разворачиваясь к служанке. – Какие барины?!
- Так как же какие? Его сиятельство и его милость! Кому ж еще быть? – изумилась Глашка и вдруг засмеялась, морща веснушчатый нос: - В беседке чай подавать, али в дом провесть?
- Ах ты, зараза! – подруга показала ей кулак. – Я тебе дам беседку!
Девушка, хохоча, умчалась, а мы поплелись встречать гостей.
Глава 26
Рыжего я увидела сразу. Его золотистые пряди отсвечивали на солнце, аки золото. Но мне было не до этого, все мои мысли занимало происшествие с нужником. Я злилась.
Молодые люди так и находились во дворе у фонтана, присев на широкие борта его чаши. Они о чем-то весело переговаривались, и мне снова стало не по себе. Я никому не доверяла. Особенно тем, кто неожиданно появлялись без приглашения.
Мужчины увидели нас и сразу же встали, демонстрируя правила хорошего тона. Они дождались, когда мы подойдем ближе, и рыжий Петр первый поздоровался с нами:
- Добрый день. Простите великодушно, что мы так нежданно-негаданно. Проезжали мимо, решили справиться о вашем здоровье."
"Всем известная русская поговорка гласит: «Глаза – зеркало души». Вот и сейчас, посмотрев в глаза Петру, я с уверенностью могла сказать: он точно неравнодушен к Елизавете Алексеевне. Мне всегда казалось, что прямой взгляд мужчины способен взбудоражить, заставить потерять покой, почувствовать себя желанной… но в прошлом это выглядело достаточно напористо. Так смотреть на молодых барышень было все-таки неприлично. Для меня такое пристальное внимание всегда означало – интерес, влюбленность, любопытство, чувство вражды. Последнее вряд ли было применимо в этом случае. А значит, я была права, здесь глубокая симпатия.
- Благодарим душевно, - ответила Таня с плохо скрытой неприязнью. – У нас все хорошо.
