4
0– Барышнечки, мучаюсь, а вспомнить не могу!
- Здесь, в усадьбе видела? – мне стало любопытно. – Или еще где?
- Не помню… - прошептала она, пытаясь заглянуть мне через плечо. – Ежели вспомню, тотчас расскажу!
- Хорошо, вспоминай, - я смотрела, как она медленно идет к двери, почесывая голову под платком, и усмехнулась. Чудная девка. – И принеси сюда ужин вечером, поняла?
- Поняла, Елизавета Алексеевна, - отрешенным голосом ответила Глашка и скрылась за дверью.
Мы не стали напрягать Сашко своим присутствием, решив оставить его с бабкой, чтобы она его спокойно покормила. А сами пошли заниматься хозяйственными делами, которых было невпроворот.
Глава 47
На следующий день перед поездкой в церковь мы с Таней решили поговорить с Бартошем. Цыган внимательно выслушал нас, немного помолчал, а потом сказал:
- Зря вы переживаете, барышни. Не уйдем мы никуда. Здесь останемся. Слово рома. Да и старая Мирела сказала, что только здесь мы беду переживем. Эти места спасут нас.
Я догадалась, что старая Мирела - это бабка Сашка.
- Она не сказала, какую беду? – с замиранием сердца спросила я, но он отрицательно покачал головой.
- Нет, она всегда говорит чудно да заковыристо. Но если Мирела сказала быть беде, значит, так оно и случится, – Бартош посмотрел через плечо на цыган, которые пили чай из малиновых веток, сидя под навесом. – Рома тоже не хотят больше дорог. Они устали.
- Мы выбрали земли, на которых вы можете построить дома. Лес рядом, - моя интуиция подсказывала, что он действительно так думает, что хочет осесть здесь вместе с табором. – А за умерших не переживайте, сегодня все решится.
- Прошу вас, барышни… Они не смогут долго лежать… - в его глазах блеснули слезы. Но смуглое лицо оставалось каменным. – Кровь в жилах стынет, когда вижу эти тела, накрытые шалями наших женщин.
Мы больше не стали ему ничего обещать, ведь важнее было вернуться с хорошими новостями.
Головин приехал на большой коляске, в которой уместились бы и мы с Таней, и Аглая Игнатьевна и еще пару человек. Нянюшка надела чистый, праздничный наряд, а нас нарядила в самые лучшие платья.
Я поблагодарила Павла Михайловича за помощь, и, мягко улыбнувшись, он сказал:
- Я уже говорил, что теперь в ответе за вас, дорогая Елизавета Алексеевна. Да и людей жалко.
Таня тут же поведала ему о приезде батюшки Никифора, рассказав все подробности неприятного инцидента, на что Головин лишь покачал головой.
- Чего это он заартачился? Ну ничего, разберемся, - он посмотрел куда-то за мою спину, а потом вдруг громко позвал: - Демьян! Поди-ка сюда!
Парень подошел к нам и, поклонившись, спросил:
- Чего изволите, барин?
- С нами поедешь. Дело к тебе будет.
Меня это, конечно, удивило, но спрашивать я ничего не стала. Все узнается со временем. Раз надо, чтобы Демьян ехал, значит, надо.
