Под боссом

— Алекс, а где Никита?

— Наверное, он с Дереком в гараже, машину собирают для соревнований."

"Ах, да. Мама говорила, что Никита стал увлекаться гонками. Он казался таким скромнягой на фоне Макса, но в его отсутствие переродился в брутального мачо, телефон которого ломится от женских номеров. Вчера я, например, случайно подсмотрела, что ему сиськи прислали. Случайно. Нечего мобильный на обеденном столе оставлять.

В двенадцать с йоги возвращается мама, и мы втроем перемещаемся на кухню, где она начинает готовить обед.

— Как настроение, Сань? — ловко нарезая морковь, мама смотрит на меня.

— Папа предлагает семьей слетать в Майами дней на пять. Как ты на это смотришь?

Смотрю я на это хорошо. Уикэнд с семьей, океан, белый песок. Загар обновить не помешает да и отвлечься. Хорошо, но не до визгов. Обычно я на такие предложения прыгаю от счастья. Может, это акклиматизация на меня так действует?

Папа приезжает на обед спустя два часа. Целует нас в щеки, обнимает маму и садится есть приготовленный ей борщ. Как он ему еще не надоел? Сколько себя помню, мама варит его тоннами.

— Про поездку слышала, Са-ша?

Я выдавливаю слабую улыбку и киваю.

Не хочу его расстраивать. Это же он ради меня, свой любимой дочери, старается.

— Классная идея, пап.

Я еле-еле доедаю свою тарелку, и понимаю, что второе блюдо я не осилю. Черт, кажется, пора навестить психолога — сроду такого не было. Поблагодарив маму, вылезаю из-за стола, и ковыляю в гостиную, но на полпути вспоминаю, что забыла на столе телефон и иду обратно. От увиденного невольно застываю в дверях. Мама с папой стоят в обнимку и целуются.

Я не в первый раз бываю этому свидетелем — пару раз видела в их исполнении вещи и похуже, но именно сейчас не могу ни вздохнуть, ни пошевелиться.

 Чешется нос, зудит в груди. У мамы есть папа, у папы — мама. Мы тоже есть, но это другое. У меня тоже был Кирилл. А сейчас его нет.

Остаток дня я провожу в своей постели, глядя в потолок. Телефон снимаю с беззвучного, потому что неожиданно приходит твердое осознание того, что Кирилл мне не позвонит.

Папа возвращается в шесть и закрывается у себя в кабинете, как делает часто. Я останавливаюсь перед его дверью и неожиданно вспоминаю, как часто в нее забегала, когда была маленькой. Думаю, я жутко отвлекала папу от дел, но он никогда меня не выгонял — напротив, брал на руки и позволял лупить пальцами по клавиатуре.

 Хорошие были времена.

— Пап, я войду?

Папа отрывает взгляд от экрана, кивает и улыбается. Мне будет очень его не хватать.

— Входи, Са-ша. С каких пор ты стала такой деликатной?

Я прикрываю за собой дверь и корчу обиженную гримасу:

— Всегда такой была. Говорят, врожденное чувство такта я унаследовала от тебя.

— Не врут, — ухмыляется папа.

Я застываю. Это ведь не означает, что мы расстаемся надолго.