Под боссом

С его одеждой мне приходится возиться куда дольше: расстегивать пуговицы на рубашке, стаскивать ее, снимать с Кирилла брюки. Раньше, когда он заезжал ко мне в обед, мы часто экспресс-вариант секса практиковали — оба оставались в костюмах: я в костюме Евы, а он — в наглухо застегнутом Армани. Сейчас же такое кажется неподходящим. Непременно хочется видеть Кирилла раздетым, чтобы можно было понюхать его, гладить кожу, тыкаться в него носом, а потом лежать рядом, прижавшись друг к другу. Черт, да что со мной такое?

Мы падаем на кровать как две слипшиеся палочки Твикс: Кирилл рывком заталкивает в меня член, ладонью накрывает мою голову, когда от его жадных фрикций она начинает ударяться в изголовье кровати , при этом не прекращает целовать.

И посреди всего этого телесного безобразие в голову словно стрела вонзается мысль: а что если мы делаем это в последний раз? Что если Кирилл скажет, что это дурацкий люциферский способ сказать мне «прощай»?

— Ты же не уйдешь? — хриплю я, впиваясь ему в плечи.

Кирилл заглядывает мне в глаза и, также не произнеся ни слова, мотает головой. Не уйдет. Ох, черт, только бы не начать реветь. Сделать это во время оргазма — полнейший антисекс. Пусть из почетных стерв меня и разжаловали, но и слезливой кончитой я становиться не спешу.

По бешеной пульсации в себе и тому, как Кирилл сжимает ртом мою губу, я узнаю, что он финишировал в заезде вторым. Я лидирую с тридцатисекундным отрывом. Выдергивает из меня член, и, закрыв глаза, продолжает заливать собой мои живот и бедра.

Когда осеменение подходит к концу, я обнимаю его обеими руками и притягиваю к себе — потребность в обнимашках сейчас стала даже сильнее, чем была утром. Кирилл пытается сопротивляться, изо всех оттягивая тело вверх, но еже через секунду лежит на мне. Теперь мы оба перепачканы его спермой. Так-то честнее.

Пока я пытаюсь восстановить дыхание, то смотрю в потолок и перебираю волосы Кирилла, которые по-прежнему молчит. Надеюсь, это ни какой-нибудь дурацкий обет, потому что я хочу поговорить.

— Ты останешься? — осторожно вступаю первой.

Голос Кирилла вибрирует в подушке, рядом с моим ухом:

— Я же сказал, что не уйду.

Это уже хорошо. Теперь можно перейти к кокетливо-примирительным действиям.

— Ты скучал по мне?

На это Кирилл отрывает голову, и смотрит мне в глаза. Его тон не насмешливо-ироничный, и даже не раздраженный: он как и его лицо — уставший.

— Не выкручивай мне жилы, Саша. Я же к тебе пришел.

— Я по тебе скучала, — произношу от всего сердца.