Под боссом

Который уже сутки не отвечает на мои сообщения, не приезжает и не звонит, и из-за которого в коробке высохла моя любимая пицца-маргарита, потому что я от расстройства не смогла впихнуть в себя ни кусочка.

— Рада за тебя, Машан. Как папа? С мамой я вчера болтала.

Маша начинает хитро улыбаться.

— Готовит сюрприз к твоему приезду.

— Какой?

— Не скажу. Сама увидишь.

— Мне понравится?

— Еще как. Макс бы за такой удавился, так что ты точно будешь в восторге.

Я представляю, как обниму маму с папой, потискаю Никиту и Алекса, и на душе становится веселее. Крепкая семья — это большая сила и большая привязанность, особенно, когда ты еще и любимая папина дочка.

— Ладно, Машан. Пойду я в ванной валятся. Меньше чем через пару недель увидимся, так что предупреди своего Роба, чтобы готовился. Я конечно не Макс, но годную проверку организовать смогу.

— Спросишь «Как он докатился до жизни такой»? — пряча улыбку, щурится Маша.

— Не спойлери мне тут, — по-дедовски огрызаюсь я. — Все, пока, юмористка.

Изображение сестринской мордашки исчезает, а я все равно смотрю в потухший экран, не понимая, почему после этого оптимистичного разговора у меня так щиплет в носу.

Интересно, есть в медицине понятие постменструального синдрома? Это бы многое объяснило.

Я убираю телефон в карман, а потом снова его достаю и тычу в значок мессенджера.

«Я по тебе соскучилась, Люци. А ты по мне?» — мое последнее сообщение. Статус «Доставлено». Может быть, Кирилл потерял телефон? Это бы тоже многое объяснило. Например, почему он до сих пор не звонит, когда мне так плохо без него, а до моего отъезда осталось всего двенадцать дней. Чем больше часов проходит с момента нашего расставания, тем более сбитой с толку я себя ощущаю.

Раньше мысль о том, чтобы вернуться домой была для меня абсолютно естественной, как например, проснувшись, почистить зубы, или в ресторане заказать как минимум четыре блюда. А сейчас передо мной словно поставили ультиматум: если продолжишь и дальше есть все, что душе угодно и в тех же количествах — станешь жирной как Мэрайя Кэрри. Хочешь по-прежнему оставаться зажигательной красоткой Сашей Леджер — садись на диету. Ну и что мне выбрать? Я хочу и то и то. В смысле не стать Мэрайей и при этом не отказывать себе в десертах.

Еще и дедовские слова как назойливое сверло вкручиваются мне в мозг. Те, что про мамонта, которого я оставила погибать в лесу. Я ведь совсем не планировала кому-то делать больно — все само собой вышло из-под контроля. Кирилл- то был не в моем вкусе, и я представить не могла, что у нас все получится... так. Что я начну по нему скучать, ревновать, и специально забывать в его квартире вещи, чтобы при взгляде на них он думал обо мне. Пытаюсь вспомнить, проявляла ли я такую изобретательность с Тедом и понимаю, что нет.