Пропала, или Как влюбить в себя жену

- Ну давай, говори, как ты меня ненавидишь за то, что нарушил твое личное пространство. Да вообще можешь много что говорить. Был бы повод. Так не терпелось, что аж на встречу приехала, отчитать за камеры.

- Ты не дурак, ты идиот! - вскрикиваю я. - Я забыть забыла про твои сраные камеры. И знаю, что ты их поставил недавно, когда я упала, и уж точно за мной не следил. А вообще засунь себе их в жопу! Напоминание об их находке было лишь предлогом, чтобы поговорить. Я заставила поехать сюда твою долбаную охрану и поехала вместе с ними только для того, чтобы убедиться, что ты жив. А ты… ты даже не сел в такси, о чем я просила дважды. Так бы и сидел в своей машине всю ночь. И так тебе и надо было бы. Ты… ты… ненавижу тебя! - снова толкаю его в грудь, но сейчас Бестужев даже не шевельнулся, а вот я еле устояла на ногах. От бессилия снова толкаю его в плечо, только уже одной рукой. Снова и снова. До тех пор, пока Глеб не перехватывает мою руку.

- Так переживала обо мне?

- Еще чего! Больно ты мне нужен, - в очередной раз взрываюсь, истерично вскрикивая.

- Совсем не нужен? - приподнимая брови, интересуется Бестужев.

- Совсем.

- А чего тогда плачешь сейчас?

- Хочу и плачу! - самое удивительное, что я даже не поняла, что противные слезы вновь текут по щекам.

- А что еще хочешь? - наклоняется к моему лицу, вытирая тыльной стороной ладони слезы на моих щеках, при этом продолжает удерживать меня за руку."

"- Чтобы ты не умирал, - всхлипывая, произношу я после значительной паузы. Представляю как убого со стороны выглядят мои слова. Но ничего не могу с собой поделать. И так горько становится от очередного бессилия и невозможности с легкостью произнести все, что хочется. - Не так все должно было быть. Это неправда. В смысле, я не ненавижу тебя, - Глеб отпускает мою руку, и я тут же тянусь смахнуть с лица жгучие слезы. - Ты просто мне все нервы вытрепал за один вечер. Вроде бы ничего не сделал. На расстоянии, а вытрепал всю. Мне кажется, я поседела, - опускаю взгляд вниз, задерживаясь на своих ногах. Кажется, еще чуть-чуть и рухну. - И ты мне нужен. Очень-очень нужен, - вновь поднимаю взгляд на его лицо. - И что бы ты там ни думал, я тебя люблю. Тебя, - вновь повторяю я. - И говорю это не для того, чтобы ты дал добро на детей. Я сегодня много думала после твоего отъезда и поняла, что ты не можешь их иметь. И специально так себя ведешь, чтобы я ни о чем не догадалась. Так что я говорю это не для того, чтобы ты заделал мне ребенка. Просто так есть. Не знаю почему у меня не получается говорить о таких вещах легко, как у других, но это правда. Я тебя люблю. Ногами клянусь.

- Не мизинцами? - так серьезно произносит Бестужев, что на мгновение я теряюсь от его проницательного взгляда.

- Ногами.