Падшая в академии. Крылья для беглянки

Лучше не вступать с ней в спор.

– У тебя кто-то появился? – заговорила она вкрадчиво, следуя за мной.

– Нет.

– Слышала, король Тирос собрал всех своих легатов. Что-то опасное происходит?

– Нет, ничего особенного. Учения.

Я достиг спальни и почти не удивился тому, что здесь всё по-прежнему. Даже мой плащ висит на спинке стула, будто меня не было всего день. При переходе на магическое зрение стало понятным, что происходит. Октавия наложила на предметы заклинание стазиса. Совсем с ума сошла. Видимо, испытываемое мной замешательство ярко отпечаталось на лице, потому она потупила взгляд и грустно пояснила:

– Я пыталась сохранить иллюзию твоего присутствия, чтобы было не так больно.

– Лучше бы ты попыталась жить дальше, – мотнул я головой, направляясь к шкафу.

Новый гардероб давно сформировался, так что интересовала не одежда, а памятные вещи. Самое важное я давно вывез, но кое-что всё же оставалось. Хотя, конечно, визит был не ради безделушек, а с целью поставить окончательную точку в наших отношениях.

В шкафу нашлась сумка, в которую отправился набор моих первых метательных кинжалов, шкатулка с чёрными ракушками, собранными на берегу моря на первых учениях в составе пантеона.

Отыскав на дне шкафа коробку с подарком от первой девушки, в которую был влюблён, я чуть не рассмеялся над собственной сентиментальностью. Время несётся быстро и оставляет в память о себе лишь такие вот предметы из прошлого. Только об Октавии я бы предпочёл не помнить ничего.

– Ты подыскал новую квартиру? – заговорила девушка, когда ей надоело молча наблюдать за моими сборами.

– Нет, пока не до этого, поживу во дворце, Тирос же не гонит.

– Дорос, пожалуйста, посмотри на меня, – она приблизилась, несмело коснулась моего локтя.

Я нехотя повернул голову. Глаза девушки увлажнились, словно она была готова в любой момент расплакаться. Искусанные губы подрагивали. Она умела выглядеть невинной жертвой. Взглянет на нас кто-то со стороны и решит, что я как минимум наорал на неё, хотя на самом деле никогда не поднимал руку, пусть временами и очень хотелось.

– Я исправлюсь, правда. Я понимаю, из-за чего ты злился, и готова меняться.

– В это я тоже больше не поверю, – сообщил, прямо глядя в её глаза.

– В последний раз, Дорос, – всхлипнув, попросила она и сделала шаг ко мне.

Тонкие пальцы скользнули по плечам, почти привычно легли на основание шеи. Она присела рядом на колени, прижалась грудью к моей руке. Я тут же поднялся, и она вцепилась в мою ногу, просительно заглядывая в глаза. Мне даже не было её жаль. Давно ушло прежнее расположение, истлели тёплые воспоминания о былом, и даже не возникало обычной реакции тела на красивую девушку, настолько достали эти сцены.