Прикосновение

Рыжебородый всё-таки решил, что без него они не обойдутся? Игнат медленно повернул голову в его сторону.

Амбал стоял, скрестив руки на груди, и вызывающе смотрел в сторону Игната, не сомневаясь в своем превосходстве. Давиров мысленно усмехнулся. Откуда такая самоуверенность, спрашивается? Игнат вспомнил Мирона, который после армии натаскивал их на физику человека. Они, помнится, знатно ржали. Пока не пришли к инструктору по рукопашке – жилистому, крепкому парню. Смотрели на него и думали, что ошиблись дверью. Лишь Скиф, гад, улыбался хитро. Он уже занимался у Ивана, знал, на что тот способен. И знал, что тот может дать.

Они тогда сильно загорелись. Игнат в том числе. Ходили заниматься регулярно. Денег особо не было, скидывались сообща, кто как мог.

Интересное было время. Шальное. Счастливое…

Игнат продолжил заниматься с тренером. Не каждую неделю удавалось вырваться даже на два занятия. Он приучил себя к минимальному графику – полчаса с утра практически всегда можно выделить. В загородном доме и в горах у Давирова имелись тренажерные залы.

Мечты мальчишек должны осуществляться.

Поэтому Игнат спокойно осмотрел амбала, отмечая его слабые стороны. А у него таковые имелись.

После чего Давиров перевел взгляд на Диану.

Девочка хотела самостоятельности?

Он ей предоставит возможность её проявить.

Принцесса тоже напряглась. В карих глазах все отчетливее проявлялся страх, за который Давиров готов был любого удушить собственными руками. Ни одна девочка не должна бояться. Игнат ненавидел мужиков, самоутверждающихся за счет слабых. Таких уродов язык не поворачивался назвать мужчинами.

Валгаров дал понять, что его дядя был жестким приверженцем традиционных отношений в семье, где женщина находится под полным контролем старшего мужчины. Тот за неё отвечает, решения принимает тоже за неё. Для Игната подобные отношения были, если не дикостью, то пережитком прошлого. Но он никогда не лез в порядки чужих семей.

И не любил, когда лезли к нему. Резко обрывал, ставя человека на место.

А тут как быть?..

Диана чужая. Не его… Под опекой брата. После тяжелого развода.

Насилие проявлялось не только в физической форме. Если она прожила шесть лет с уродом, который глумился над ней морально, становятся понятна её зажатость в отношениях с мужчинами. Давиров сдерживал себя, не позволяя думать, как она жила эти годы.

Это не его дело.

Не его же?

– Пошли потанцуем, – полностью игнорируя рыжебородого, который продолжал показушно поигрывать мускулами, предложил Игнат.

Диана окончательно растерялась.

Девочка… Да где же тебя держали последние годы?

Затем выдохнула и повернулась к амбалу.

– Проблем нет. Вам показалось.

Игнат едва сдержался, чтобы не хохотнуть.