7
0"
"— Жаклин, перестань! — неожиданно для самой себя рявкнула я, на что обе подруги изумлённо на меня уставились. Немудрено, обычно я не повышала голос. В нашей небольшой компаний Элисон и Жаклин были гиенами острыми на язык, а я милым одуванчиком, которого мало что могло вывести из себя. А вернее, ничего. Даже во время судебного процесса над отцом, когда я практически не спала и выживала на литрах выпитого кофе, мне всегда удавалось держать эмоции под контролем.
Но то, как обыденно рассуждала Жаклин о сексе с Алексом и размере его мужского достоинства, взбесило настолько, что мой безотказно работающий предохранительный клапан дал осечку.
— Эй, да что с тобой? Ты же знаешь, я редко ограничиваю себя в выражениях...
— Ты говоришь о моём родственнике, — пробормотала я, смутившись из-за своей неожиданной вспышки. — Имей уважение.
— Ты уже определись, — ехидно парировала подруга, — родственник он тебе или нет. Один день ты говоришь одно, на следующий — другое.
— Эй, не ссорьтесь, девочки, — вмешалась Элисон, подхватывая нас под руки. — Опоздаем на учёбу.
После занятий я, наконец, сделала то, что собиралась ещё вчера: пошла в итальянскую кафешку неподалёку от студенческого городка и заполнила анкету на должность официантки. Было бы ложью сказать, что это решение далось мне легко. В конце концов, я была избалованной папиной дочкой целых восемнадцать лет и никогда не знала проблем с деньгами. До произошедшего с отцом, моя жизнь была уютно распланирована: после окончания университета я собиралась открыть художественную галерею, в которой планировала выставлять полотна малоизвестных художников. Мне нравилась идея дать молодым талантам шанс обрести известность, стать для них первым билетом в поезд под названием «Успех». А ещё получать картины из первых рук, общаться с творцами, организовывать выставки. Это ли не работа мечты?
Сейчас же в моей жизни не было никакой ясности. Страшно подумать, что дом, в котором я выросла и знала каждый выступ, уйдёт с молотка. Мне бы хотелось верить, что Алексу удастся отсудить имущество моей семьи, но возможность неблагоприятного исхода нельзя было исключать. Хотя мой опекун не производил впечатления человека, отказывающегося от своих слов, я не могла полагаться на него целиком. Фактически я не знала этого мужчину, и в любой момент обстоятельства могли измениться. В один прекрасный день какой-нибудь девушке удастся растопить суровое сердце этого брутального красавца, и он женится. Вряд ли будущей супруге понравится соседство такой родственницы, и меня попросят освободить дом от своего присутствия. От таких мыслей сердце тоскливо сжалось. Алекс заведёт семью, и я снова останусь одна.
