Некровные узы

Папа говорил, что любовь к прекрасному я унаследовала от него.

Папа... каково ему сейчас в тюрьме? Я не верила тому, что писали о нём в газетах. Журналисты совершенно не знали моего отца. Он был самым добрым, честным и порядочным человеком из существующих и никогда не стал бы брать взятки. Отец чтил букву закона и учил меня, что ложь — это большой грех. Всегда нужно говорить правду, как бы сложно это ни давалось.

От мыслей о судьбе папы меня отвлекли шум и голоса в коридоре.

Оторвавшись от чтения, я прислушалась.

— Я так и не сказала тебе своё имя... — пискнул женский голос."

"— Это не имеет значения, — ответил мужской, — сегодня тебя будут звать по-другому.

Учебник выпал из моих рук. Алекс снова привёл в дом девушку, имени которой даже не знает. Будет заниматься с ней сексом напротив моей комнаты. Называть чужим именем. Что за странные у него предпочтения? Это фетиш какой-то? У него есть любимое имя, или же он будет представлять кого-то другого на её месте?

Послышался звук захлопывающейся двери, и все мысли о средневековой архитектуре моментально покинули мою голову, заменившись картинками обнажённых тел и звуками стонов. Кажется, ежедневный секс входил в обязательный рацион хозяина дома, и мне придётся с этим смириться. Мысль об Алексе в объятиях другой девушки, пусть и на одну ночь, была мне неприятна, но я старательно убеждала себя, что причина в том, что мы живём под одной крышей, и он всё же мой родственник, хоть и не по крови.

Проворочавшись без сна добрых два часа, я включила ночник и снова открыла учебник. К счастью, внушительный барьер из двух дубовых дверей не позволял ни одному звуку долететь до моих ушей. А судя по увиденному прошлой ночью, женщины в постели с Алексом Мерфи вряд ли могли оставаться тихими.

Когда настольные часы показали половину первого ночи, из коридора послышался скрип открывающейся двери. К счастью, на этот раз обошлось без всхлипываний.

— Ты мне позвонишь? — с надеждой спросил женский голос.

— Я бы на это не рассчитывал, милая.

— Но... почему? Нам было хорошо... И я совсем не против, если ты будешь называть меня её именем.

— Доброй ночи. Такси тебя ждёт.

Когда шаги на лестнице стихли, я захлопнула книгу и со вздохом отвернулась к окну, через задёрнутые шторы которого пробивался тонкий луч лунного света. Почему девушка позволяла называть себя чужим именем? Это так... унизительно. Хотя, возможно, она и Алекс использовали друг друга лишь для наслаждения, и ей было всё равно. Но тогда почему она хотела, чтобы он ей позвонил? Какая я всё-таки маленькая и глупая. Жаклин права — я ничего не смыслю в мужчинах.

На следующий день университетская парковка встретила меня оживлённым гулом.