На краю

Когда похороны закончились, мы начали спускаться к машине, но нам преградил дорогу Джеймс. Он тоже был в чёрном костюме и выглядел разъяренным.

— Кирк, у тебя хватило совести заявиться сюда, — процедил он, заставив меня вздрогнуть.

— Я знал Кенди всю её жизнь, — ровно ответил Блейн.

— Это из-за тебя она убита! — словно выплюнул Джеймс.

Блейн до боли сжал мою руку.

— Если честно, мне всё сложнее объяснить, почему ты до сих пор ещё жив?

— Кстати говоря… как жаль, что твоего друга Деннона не застрелили! — ехидно парировал Джеймс. — Но на этот раз он был в опасном положении, верно?

Блейн замахнулся, но я успела втиснуться между ними, предотвращая столкновение.

— Нет, Блейн! — вскрикнула я, пытаясь оттолкнуть его назад, но безуспешно. — Не здесь, прошу тебя!

— Лучше послушай её, — посоветовал Джеймс. — Скажи, а она спит с вами по очереди или одновременно? — Он вызывающе рассмеялся. — А может, ты тоже спишь с Денноном, как и она?

Развернувшись, я со всей силы врезала кулаком Джеймсу прямо в нос. Послышался хруст, и из носа потекла кровь. На лице Джеймса отразился шок. Он отшатнулся назад, зажав лицо рукой.

Схватив за локоть, Блейн потянул меня к машине так быстро, что я едва за ним успевала. За считанные минуты мы сели в «Ягуар» и выехали со стоянки кладбища.

Осторожно поглядывая, я пыталась понять его настроение. Казалось, он был в ярости.

— Послушай, Блейн… — осторожно начала я, стремясь извиниться. По крайней мере частично, потому что Джеймс получил по заслугам. Пусть я не могла в него выстрелить, но разбила ему нос без сожалений. Плохо только, что всё случилось на похоронах.

— Ты поразила меня, Кэт, — произнёс Блейн. — Знаешь, у тебя отличный удар правой. — Он бросил в мою сторону одобрительную усмешку.

Я рассмеялась, испытав облегчение. Значит, он не сердится.

— Получается, ты отстаивала мою честь? — поддразнил Блейн.

Обдумав его слова, я пожала плечами:

— Наверное так. Джеймс омерзителен и давно напрашивался.

— Трудно не согласиться, — поморщился Блейн. — Как твоя рука?

Я поймала себя на мысли, что пальцы жутко болят.

— Бывало и лучше, — призналась я. — Но это того стоило.

Через четверть часа, когда мы вернулись домой, Блейн провёл меня в кабинет, а потом принёс завёрнутый в полотенце лёд.

— Присядь, — сказал он, указав на диван.

Когда я послушно села, он приложил компресс к моим пальцам.

Шумно вздохнув, я решила, что в следующий раз хорошо подумаю, прежде чем размахивать кулаками. Блейн поднял голову, и наши взгляды встретились. Его глаза были стального оттенка. Дорогой костюм идеально облегал широкие плечи, а узел галстука был безупречно завязан. Ни одна прядь не выбилась из зачёсанных назад волос. Глядя на него, я понимала, что Блейн был безупречен.