На краю

* * *"

"Когда я снова проснулась, солнце ярко светило в окно, а Блейна рядом не было. Поднявшись, я услышала доносившийся из ванной звук работавшей бритвы. Поправив махровый халат, в котором заснула, я приподнялась на подушке.

Пытаясь собраться с мыслями, я рассеянно смотрела в пространство. Тяжесть на сердце не уменьшилась, но, по крайней мере, у меня появилось желание встать. Даже если придётся двигаться мелкими шагами, я должна идти дальше. У меня не было права на очередной срыв. Мои щёки до сих пор горели от стыда, когда я думала, что пережили Алиша и Блейн вчера, пока меня искали. Мне следовало позвонить подруге и извиниться.

Когда бритва затихла, послышался звук включенной воды, а потом Блейн вышел из ванной. Он был в спортивных шортах и без футболки. Должно быть, занимался в тренажёрном зале, пока я спала.

— Сколько сейчас времени? — спросила я, нахмурившись.

— Чуть больше десяти. — Блейн подошёл ближе. — Тебе нужно позавтракать.

— Знаю. — Вздохнув, я подняла на него глаза. — А разве ты не должен работать?

— Полиция, наконец, вернула семье тело Кенди, — ответил Блейн. — Сегодня пройдут похороны.

Мои глаза расширились.

— Ты пойдёшь?

Блейн кивнул.

— Один?

— Мона и Джералд тоже там будут, — сказал он, открывая шкаф.

Помедлив, я спросила:

— Хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Блейн на мгновение замер, перестав просматривать рубашки.

— А ты согласишься?

— Конечно, — скованно ответила я. — Только если это будет уместно…

— Разумеется будет, — заверил меня Блейн.

— Тогда я соберусь. — Поднявшись с кровати, я неловко поправила халат, стараясь игнорировать его пристальный взгляд, а потом скрылась в ванной.

Час спустя я съела фруктовые пирожки, приготовленные Моной, надеясь, что меня не будет тошнить. Вернувшись в спальню, я надела чёрное платье без рукавов и собрала волосы во французский пучок. Посмотрев на себя в зеркало, я заметила бледное лицо и тени под глазами, которые невозможно скрыть макияжем. Солнечные очки сейчас были единственным спасением.

Мой взгляд задержался на золотом медальоне, висевшем на груди. Когда-то я убеждала себя, что не снимаю его, потому что в нём спрятаны фотографии родителей. Но больше невозможно себя обманывать. Я не расставалась с украшением, потому что его подарил мне Кейд.

Когда рука поднялась к застёжке, чтобы снять медальон, я застыла. Нет, ещё не настало время. Я не готова снять его сейчас. Знала, что должна, но не могла.

Желудок неприятно сжался, и я поняла, что не стоило есть пирожки. Схватившись за спинку кровати, я опустила голову в надежде, что волна тошноты пройдёт. Боль, как чёрная дыра в груди, разрасталась, угрожая поглотить меня без остатка. Кейд ушёл. На этот раз навсегда. Как мне жить дальше? Без денег, без семьи? Об учёбе не могло быть и речи.