Месть. Никогда не прощу

- Видно, что не первый раз.

Рома поворачивается, и в его глазах мелькает что-то вроде гордости, та самая искорка, которую так приятно видеть в глазах любого человека.

- Дядя Тим пару раз приводил. Он говорит, мужчина должен уметь защищаться, - отвечает парниша, и в его голосе нет ни хвастовства, ни заносчивости, только констатация факта.

Тимофей, стоящий рядом, хмыкает и перезаряжает свой пистолет с привычной ловкостью.

- А еще это учит концентрации, и дисциплине, - подхватывает партнер по бизнесу и хороший знакомый, бросая мне понимающий взгляд.

Я киваю, соглашаясь с ним, но мои мысли уже далеки от стрельбы.

Больше всего меня удивляет не то, как Рома стреляет, а то, какой он в целом. Спокойный, не по-подростковому рассудительный. И в его глазах – ни капли той озлобленности, которая могла бы быть после всего, что с ним произошло.

Три дня назад, застав Альбину в кабинете Тимофея улыбающейся, но с потухшим взглядом, я все же выпытал у него, что с этой женщиной не так, и он рассказал. Я был в шоке, но и обрадовался, что она теперь свободна. Ведь я не хотел совращать любящую женщину, запрещал себе даже думать о ней.

А оно вон как все на самом деле оказалось.

Но ладно, о ней позже. Сейчас меня заботит парень, потому что я нахожусь рядом с ним, вижу, как он сосредоточенно прицеливается, как старается сделать все правильно, и в этом старании видна вся его боль, желание понравится.

Вот только чтобы родители гордились ребенком, ребенку не нужно быть лучшим, ему нужно просто быть. У нормальных родителей так, жива кровинка, и все, большего не надо.

Но даже если у Ромы с отцом все не так, все равно не понимаю, как от такого парня можно было отвернуться? Он ведь отличный подросток, умный, воспитанный, с ясным взглядом на мир.

Золото, а не ребенок.

Мы продолжаем стрельбу. Я ловлю себя на мысли, что смотрю на Рому и вижу в нем Альбину. Ту же ее сдержанность, ту же внутреннюю силу. Только если она вся из себя, как колючки и броня, то он… он просто честный. Без притворства, прямолинейный и несгибаемый, но без той горькой оболочки, которая окружает его мать."

"И вот что странно: чем больше я наблюдаю за парнем, тем больше понимаю, что Альбина, скорее всего, не такая, какой кажется. Ей пришлось стать жесткой леди ради сына.

Одна, без поддержки, с ребенком на руках и предательством за спиной, какой выбор у нее был? Сломаться или бороться, третьего не дано.

Уверен, за ее броней скрывается совсем другая женщина. Мягкая, ранимая, мечтающая о большом и светлом. Та, которую когда-то знали близкие, но которую теперь почти никто не видит.

- Ром, насчет акций, - вдруг говорит Тимофей, откладывая пистолет в сторону, когда очередная обойма оказывается пуста. - Я все же думаю, тебе не стоит от них отказываться.

Рома нахмурился моментально.