Месть. Никогда не прощу

Я могу тоже в магазине яиц купит, с добрых пару десятков, и что, будем яйцами мериться?

- Тюкая, ты его не сделаешь мужиком, наоборот, затравишь.

- Не надо на меня перекладывать ответственность за его воспитание, - он резко бьет стаканом о стол, ставя его. Звон стекла вонзается в тишину, заставляя меня вздрогнуть, но я не отступлю. - Это бабская работа. Моя задача деньги в дом приносить.

Я смотрю на него, на его сведенные брови, на тонкую полоску пены в уголке рта, и вдруг понимаю, что не злюсь. Нет. Во мне только холод. Ледяной, бездонный. Этот холод заполняет все во мне, помогая быть сильной в этом кошмаре.

- Я тебя услышала, - говорю спокойно, взяв себя в руки, но в голове уже крутится мысль: ""Скоро, очень скоро ты пожалеешь о каждом сказанном слове"". - В очередной командировке желаю удачи в поисках любовницы. Сообщи, когда найдешь.

Он замирает. Его пальцы сжимают край стола так, что костяшки белеют, кожа вот-вот лопнет. В глазах - смесь ярости и чего-то еще, возможно едва контролируемого страха."

"Ничего, ему полезно. Я смотрю пошел переходить границы уже в край. Я не железная. И без того психолога будет сложно найти, еще не хватало, чтобы в Ромке появилась мысль «не по пацански ныть о проблемах психу», просто потому что отец так сказал.

- Что за бред ты несешь? – аккуратно, настороженно спрашивает у меня, а я пожимаю плечами, поворачиваюсь к плите, где соус едва не подгорел, и продолжаю готовить. - Я у тебя спрашиваю, что за чушь, ты сейчас сказала.

Муж дергает меня за плечо так, что зажарка слетает с ложки и пачкает столешницу. Его пальцы - горячие, влажные от пота, оставляют на моей коже следы, но боль уже не чувствуется. Ни физическая, ни душевная.

- Что слышал! Раз мы такие фиговые, давай, иди налево.

Заведи себе хороших, - бросаю это с вызовом, и его глаза начинают блестеть от гнева. Зрачки сужаются, челюсти сжимаются так, что скулы выступают, как лезвия. Я вижу, как наливаются кровью его глаза, и понимаю все, вызов брошен. Шестеренки запущены. Провокация удалась.

Ты держись, Марк. Ты даже не представляешь, что будет дальше.

Это только цветочки, ягодки будут потом, я тебе обещаю. Да такой урожай, что пожалеешь еще, что вообще что-то посеял.

Глава 22

Глава 22

Альбина

Я стою возле своей машины, сжав телефон в руке, и безнадежно смотрю на проколотые колеса.

Видимо, гвозди на этой дороге сыплются, как конфетти. В зеркале заднего вида мелькает мое отражение: растрепанные волосы, сведенные брови, губы, плотно сжатые в тонкую линию.

- Черт, черт, черт... - шепчу я, с бешеной силой тыкая в экран телефона, будто от этого зависит вся моя жизнь.

Пальцы скользят по влажному от измороси стеклу, отказываясь нормально нажимать на дисплей. Каждый новый сайт с эвакуаторами показывает либо ""нет свободных машин"", либо предлагает ждать час.