2
0Этот человек не незнакомец! В чужом взгляде я бы прочла всё что угодно: ненависть, страх, преклонение, безразличие, мольбу…
А здесь иное!
Только мой Костя умеет быть таким красноречивым без единого слова! Но, как бы он тут оказался? Мысли беснующимся пчелиным роем проносятся в моём обезумевшем мозгу! Я же сама, собственными руками стащила его в портал, вызвала скорую и устроила в нашу больницу! Ничего не пойму!
Чего же удивительного, что Тео не мог признать близкого друга! Личная охрана не смогла отличить, если любящая женщина, находящаяся всё время рядом, и та запуталась!
Мне нужно подтверждение,
— Ты — Костя? — мой голос дрожит, я боюсь ошибиться. Пусть сопровождающие во главе с Бартом думают, что угодно, я должна знать точно, что это не он, пока эти звери его здесь не укокошили и не сгноили.
Человек молчит, снова опускает голову, пряча за волосами лицо и ни звука! А вдруг это всё-таки не он?..
А, если любимый?.. Какой же трудный выбор! Снова выбор!..
И я решаюсь!
Потом подумаю, каким чудом Костю сюда занесло, просто приму за аксиому, что это он! А если так, то может, он снова лишился дара речи? Почему бы и нет? Ведь оказаться в тюремном подземелье — стресс, тем более, у него кровь на виске запеклась, губы разбиты. Скорее всего, его чем-то оглушили, прежде чем сюда затащить. И этого удара оказалось достаточно, чтобы он замолчал снова.
Что помогло в прошлый раз? Поцелуй! Так это мы сейчас устроим! Целоваться с чужаком нет ни малейшего желания, но меня тянет это сделать, словно мои губы хорошо знакомы с его. В глубине души кто-то такой сидит и шепчет, что не ошиблась, только я этому кому-то боюсь поверить.
— Дай-ка сюда, — отбираю подножную подставку у рукодела, что дёргал серебро из спины жертвы, — придвигаю поближе к мужчине, становлюсь на неё, ещё немного не хватает, чтобы дотянуться до лица, но это пустяк, встаю на мыски и, обняв за шею, припадаю к его разбитым губам.
Сначала ощущаю лишь солоноватый вкус крови, стараюсь быть очень осторожной, хоть возможно этот человек и невольный враг моего любимого, но причинять боль не хочу. Потом чувствую, как размыкаются его губы, пропуская меня вовнутрь. Что-то срабатывает! Физиологическая память организма — этот поцелуй мне знаком! Именно так Костик пропускал вовнутрь и мой палец, и язык, когда мы занимались любовью. Тогда всё так же было без рук, только губы, я не могла ошибиться!
Не оторваться, но вокруг куча недоумённых зрителей.
