2
0
Сердце из груди готово выскочить, но лицом каменею, как могу, я ж богиня! Всезнающая Дадиан! Но реально, очень хочется посмотреть на двойника и себя заодно проверить: отличу, не отличу?
Но это всё фигня! Главное, если стало понятно, что все полгода в Обероне заседал самозванец, то с реального наследника все подозрения снимаются сами собой! Эх, Костика здесь нет! Как-то он там, любимый? Вот бы порадовать, он бы сразу на поправку пошёл! Даже не ожидала, что всё выйдет так легко! Теперь и королю ничего доказывать не придётся. И Бартоломео, оказывается, по-настоящему любящий брат и добрый заботливый дядюшка. Вон какую работу провёл! Иллюзора вычислил!
— Где он? — мне не терпится видеть двойника.
— В подземелье, конечно, — пожимает плечами Барт, — где ж его держать, как не в застенке!
— Но он же, вроде как ни в чём не виноват, — не понимаю, — его лечить надо, мозги вправлять обратно, а не в тюрьме гнобить.
— Ну, вот когда вправим, тогда и отпустим, — успокаивает Бартоломео, а потом предлагает, — пройдёмте, Наимудрейшая, здесь не так уж и далеко.
Глава 33
«Не так уж и далеко» выливается в долгое путешествие по винтовой лестнице в недра земли. Ну по крайней мере, мне кажется именно так. Хотя, когда прибываем, по узкому оконцу под потолком понимаю, что это всего лишь подвал. Просто Бартоломео вёл меня каким-то странным путём, так что он с третьего этажа королевских покоев до подвала, показался вечностью. На моё изумление отвечает,
— Прямой дороги из покоев в застенок нет. Это же опасно, сами понимаете!
— Да, конечно, — отвечаю, а у самой зуб на зуб не попадает! — страшно. А ещё сыро и холодно, как в погребе. Хорошо, что я только на экскурсии, не представляю, как здесь можно выжить. Пневмония, туберкулёз и прочие удовольствия обеспечены. И даже если выпустят, при уровне здешней медицины, конец не за горами.
Пройдя несколько сквозных казематов, упираемся в последнее помещение без окон и дверей. Это довольно просторный зал со стенами каменной кладки, сильно закопчёнными из-за масляных светильников, являющихся единственным источником света.
Оглядываюсь в поисках иллюзора. Замечаю ближе к дальней стене огромное деревянное колесо в человеческий рост, а на нём человека, раздетого по пояс и распятого. Руки и ноги привязаны толстыми кожаными ремнями к специальным креплениям по разные стороны колеса.
Хочу разглядеть, но он повёрнут спиной. Подойдя ближе, начинаю различать серебро вышивки между лопаток, она открыта, а длинные светлые волосы перекинуты наперёд. Ещё ближе — понимаю, что от первоначального рисунка осталось не больше половины!"
"А потом подходит умелец, и повалявшись у меня в ногах со всевозможными восхвалениями, принимается за дело, вернее, продолжает его: подцепляет тонким ножом и выдирает из тела нити.
