2
0Да ещё и в органы надо сообщать, случай неординарный, уголовщиной попахивает.
Так и знала, потому к себе и привезла,
— Максим Петрович, можно не сообщать? Всё равно ничего не выяснят и никого не найдут! Я займусь документами, не знаю, что получится, но попробую. Можно его на коммерческой основе лечить?
— А денег-то найдёшь столько? — доктор явно в глубоких сомнениях.
— Найду! — из дупла достану, — не сомневайтесь! И напишите мне список всего необходимого, самого лучшего! Я куплю все лекарства.
— Ну хорошо, будет тебе список. И не торчи тут понапрасну, не очнётся. Так и будем парня под прессом держать, иначе боли не вынесет.
Максим Петрович уходит, а я всё никак не могу. Стою, слёзы градом. Господи, сколько же во мне воды? С появлением Костика в моей жизни, я превратилась в фабрику по производству слёз! Почему всё что с ним связано, так трудно? Так драматично? Так больно?
Наверное, потому что я его люблю?
Вспоминаю, как ужасно мы расстались, когда я отправилась во дворец. Даже не поцеловала его, не коснулась руки, не кивнула напоследок. Напротив, я пошла ровной походкой с гордо поднятой головой и расправленными плечами спасать мир, словно без меня больше некому. Этакая звезда — богиня Дадиан. И ни разу не оглянулась, хотя чувствовала затылком, спиной, позвоночником до последнего, пока мы с Джакопо не скрылись из виду, его горячий больной взгляд.
— Прости меня, Берти, прости! — нагибаюсь и тихонько целую в висок, большее недоступно. Но и этого достаточно, он тёплый, живой, со слабо пульсирующей венкой под тонкой кожей. И с этим поцелуем приходит решение! — Я знаю, Берти, как исправить ошибку, как тебе помочь, как доказать мою любовь!
Бросаю последний взгляд на любимого и убегаю. Скоро утро, а дел невпроворот!
* * *Всё тот же дребезжащий ПАЗик везет меня в посёлок. Тот же автобус, тот же водитель, тот же маршрут, но я уже не та!
Мой унылый мирок был разрушен в тот самый момент, когда в нём появился Костя! И не жалею, что вырвал меня из серой обыденности, подарил любовь, большее не получилось, но самое главное подарил!
И теперь я не просто медсестра больницы районного масштаба, я — Дадиан! Любимый как-то сказал, главное — вера! А, значит, у меня получится, я смогу всё!
* * *Пока еду в автобусе, обнаруживаю, что началась весна. Ну, может и не совсем, но оттепель конкретная. Небо хмурое, тяжёлое, я и забыла, что оно может быть таким. Последнее время, оно всегда было цвета любимых глаз.
Путь с остановки домой, как бег с препятствиями: хочется быстрей, а всю дорогу нарываешься на знакомых, и не обежать их, не обогнуть: что, да как, да где была? Но всё же до финиша, вернее, до дома добегаю. Стоит родимый, целёхонек.
Заглядываю на минутку, нетопленный, заброшенный, всё не до него.
