2
0Может, он мафиози, какой-нибудь проштрафившийся, вот его свои и гнобят потихоньку?
— Миш, давай без версий, — останавливаю полёт фантазии, — всё равно, не угадаешь."
"— «Любите, девочки, домашних мальчиков», — цитирует Миха на свой лад известную песню, — а от романтиков — лишь геморрой!
— Спасибо, учту! — мне бы рассмеяться над шуткой, да только не смешно!
Страшно! Именно сейчас осознаю, как долго мой Костик уже не приходит в сознание! Бывшая вчера свежей рана, сегодня уже всерьёз воспалилась, и кожа покрасневшая и вздувшаяся вокруг неё — очень дурной знак. Поражённая площадь слишком велика, чтобы отделаться лёгким испугом, а сроки без лечения сильно затянулись!
— Не куксись, подруга, — поддерживает Миха, видно увидал мой кисляк на лице, — всё будет ок, и не таких вытаскивали!
— Спасибо тебе, родимый! — и почему я не Всемогущая Дадиан? Лучше бы все эти упрямые абекурцы считали меня простолюдинкой, а я была богиней, а тут всё наоборот, и всё не в мою пользу!..
Ещё немного, хотя мне эти минуты кажутся бесконечностью, и мы прилетаем на нашей карете с цветомузыкой к родным пенатам. Прошло лишь немногим больше пары недель отпуска, а кажется, что на работе не была два года, не меньше! Я уж успела прожить целую жизнь и временами даже постареть на двадцать пять лет, а по больничному всего четыре смены! Как раз пятая сегодня.
— Никитична!
* * *Реву на мягкой большой, можно сказать, материнской груди. Суровая дуэнья, гладит меня по голове, как маленькую девочку, в то время, как я, размазывая слёзы вперемешку с соплями по её накрахмаленному халату, заикаясь и сбиваясь, рассказываю фантастическую историю про холодильник, портал, королевство Абекур и герцога Оберонскго, которого она тут не так давно гоняла половой тряпкой, пытаясь вытравить из него вшей и всякую другую заразу.
Никитична только повторяет,
— Танюшка, милая моя, всё будет хорошо, всё наладится, — мы в её кандейке вдвоём, верит моим словам или нет, не представляю, но сил держать всё в себе больше не осталось. Наконец-то могу отпустить себя, и быть простой Танюшкой, а не Всемогущей Дадиан, от которой все ждут немыслимых чудес и перед которой склоняются на колени. Вот и реву, вот и делюсь тем, что наболело. А, что ещё остаётся?
Как только скорая примчалась к приёмнику, нас уже встречали, Миха по связи предупредил, что везём тяжёлого. Ловким наработанным движением восьми рук Костю перекинули на больничную каталку и наверх в операционную. Мой порыв помчаться следом пресекли в корне,
— Спасибо, обойдёмся без помощников, и под ногами не мельтеши. Всё расскажем и покажем, когда сделаем, — что они там сделают, не знаю. Жду, коротаю время с санитаркой.
Глава 29
Меня замещает Верушка, дневная медсестра. Она всех замещает, когда приходит время отпусков.
