4
0Анемона, напротив, поднималась раньше всех, так что вполне могла быть там и сейчас.
Надо её предупредить! Анемону – в первую очередь.
Морской дракончик поджал крылья и нырнул в отдушину, но не рассчитал скорости и шумно плюхнулся прямо в ледяную воду, словно гиппопотам.
– Ф-фух! – вынырнул он, плюясь и отфыркиваясь.
– Карапакс? – раздался голос совсем рядом. – Карапакс! Ты вернулся!"
"Мокрые крылья младшей сестры облепили его плечи, окуная в бурлящую воду, а бело-розовая чешуя радостно замигала на морском языке.
– Привет, Анемона! – выговорил он, снова выныривая.
– Эй, ты что творишь? – возмущённо завопил Щук прямо ему в ухо. – Чуть не задавил её высочество!
Тощий дракончик с голубовато-серой чешуёй и дома вёл себя нахально и вызывающе, а в академии Яшмовой горы совсем распустился. Карапакс как-то подслушал, что королева Коралл приставила Щука к младшей дочери тайным телохранителем. Сама Анемона понятия об этом не имела и даже не удивлялась его странной услужливости. По её представлениям, так должен был себя вести каждый морской подданный.
– Успокойся, Щук, всё в порядке! – Принцесса плеснула водой в морду Щуку, и тот недовольно потряс головой. – Карапакс, где тебя носило? Мне ночью привиделся такой жуткий кошмар… показалось, будто земля трясётся – но никто больше ничего не почувствовал. Ну как, отыскал своё крылышко? Они вернулись с тобой?
Карапакс с серьёзным видом взял её за лапы.
– Анемона, нам надо срочно поговорить.
– Мы уже разговариваем, рыбий хвост! Что там с той радужной, о которой ты так переживал?
– Вы не о Кинкажу, часом? – навострила уши маленькая радужная, сидевшая у берега на мелководье. Её лимонно-зелёная чешуя с нежно-персиковым спиральным узором едва виднелась из-под бинтов, покрывавших чёрные пятна ожогов, а глаза закрывала влажная повязка из листьев. – Как она?
– Уверен, с ней всё в порядке, Тамарин, – мягко проговорил Щук, тыкая Карапакса когтем в плечо и предостерегающе хмурясь.
Наступило неловкое молчание. В последний раз Карапакс видел Кинкажу на больничной койке в Мечте – без сознания, побелевшую и неподвижную, совсем не похожую на себя. Как сказать об этом её лучшей подруге, и без того страдающей от собственных ран после ужасного взрыва в пещере для занятий историей?
– Несколько дней назад она была жива, – уклончиво ответил он наконец. – Думаю, вернётся на Яшмовую гору, как только сможет.
Если только гора ещё будет в целости.
– Что ж, хорошо, если так, – тихо вздохнула маленькая радужная.
– Анемона… – Карапакс не сводил с сестры напряжённого взгляда. – Может, полетаем где-нибудь вдвоём?
– Ну что ты за медуза такая? – фыркнула морская принцесса. – Не хочу я летать, хочу купаться! Боишься сказать прямо сейчас? Щук и Тамарин свои, при них можно.
