4
0
– Нет! – вырвалось у Карапакса, но зачарованный меч уже метнулся к двери.
Что же делать? Заклятия в зале не сработают. Может, использовать что-то готовое? Он поспешно развязал мешочек на шее, помятый и испачканный грязью, и заглянул внутрь.
Коралл для поиска… грифельная доска… целительный камушек… палочка, скрывающая от Мракокрада…
Срочно написать Вихрю! Дракончик схватил каменную дощечку и торопливо вывел:
Мракокрад узнал обо мне. Я в ловушке в Ночном дворце. Помоги!
Он тут же стёр написанное, чтобы Мракокрад не узнал о письмах. Скорее бы Вихрь прочитал!
– Прячется? – озадаченно прокашлялся Камнерой.
– Да! Один из тех, кого ты видишь, – жалкий трус, который тайно замышляет против меня!
– Не дурак, похоже, – язвительно усмехнулась Анемона. – Сразу догадался, что тебе нельзя доверять. Ты же всегда прав, считаешь себя совершенством, а на окружающих тебе наплевать. Собираешься один решать судьбы всех драконов… Ты просто ненормальный!
– Во имя всех лун! – заревел в бешенстве Ночной король. Его огромный коготь протянулся к морской принцессе. – Пусть она выполняет все мои команды!.. А теперь захлопни пасть и молчи! – рыкнул он.
Анемона в тревоге схватилась за морду, в выпученных глазах вспыхнуло бешенство, смешанное с отчаянием.
Нет! У Карапакса упало сердце. Стены холодного мраморного зала, казалось, сжимались, готовые раздавить пленников. Вот так же, наверное, Мракокрад зачаровал своего отца, а теперь и Анемона станет его послушным орудием."
"– Вот так-то лучше! – буркнул чёрный великан, медленно обходя принцессу по кругу. – Знаешь, у меня возникал вопрос, насколько далеко простираются возможности дракоманта. Теперь, когда вы с Камнероем в моей полной власти, можно кое-что выяснить. Например, как много заклятий можно наложить за день? Что будет, если двое попытаются по-разному зачаровать один и тот же предмет? Ну и, конечно… сколько надо колдовать, чтобы сделаться злым? – Он оскалился в улыбке, глядя Анемоне в глаза. – Хотя догадываюсь, что тебе, милая моя, осталось не так уж много.
Морской дракончик застыл в ужасе. Как раз то, от чего он так надеялся спасти сестру! Оказывается, и Камнерой уже стал игрушкой. Вот почему, наверное, старый ночной кричал про чужие лапы и так хотел снова окаменеть – почувствовал, что им управляют?
«О Анемона, как же тебя спасти?»
Из коридора донеслись торопливые шаги и недовольный голос:
– Надеюсь, дело важное? Как можно дёргать дракона посреди солнечного сна – да ещё поднимать мечом?! Такими манерами разве что орангутан может похвастаться!.. Да иду я, иду! Нечего в меня тыкать!
«О нет», – подумал Карапакс. Отчаяние душило, словно зыбучий песок.
Кинкажу вбежала в зал рысцой.
