4
0
А хорошо ли он поступил по отношению к сестре? Вдруг волшебный дар принесёт ей несчастье?"
"Дракончик помедлил у линии прибоя, глядя на Анемону. Принцесса лучилась счастьем. Мать обнимала её, а советники толпились вокруг, бормоча восторженные поздравления.
Интересно, как бы радовалась королева, пройди испытание он, Карапакс? Стал бы он тоже центром внимания, любимым сыном, которого холят и лелеют?
Вот ещё! Он стряхнул с лапы забравшегося на неё краба. Не хватало только ещё сбруйки!
Такая жизнь ждала бы Анемону в любом случае. Она всё равно была бы любимой и обожаемой. А способности дракоманта ей наверняка понравятся.
«А как насчёт её души?» – шепнул внутренний голос.
Карапакс отмахнулся, подавляя чувство вины. Всё будет хорошо, заверил он себя. Может, всё это вообще сказки… А если и нет, за Анемоной проследят и научат обращаться со своим даром бережно.
Никем не замеченный, дракончик тихо скользнул в волны прибоя и ушёл в глубину, оставив на поверхности моря лишь лёгкую рябь.
Глава 20
Он то летел, то плыл, а потом опять летел, думая о Кинкажу, Вихре, Холоде и Беде. Как жаль, что друзей сейчас нет с ним! Беда уж точно сумела бы остановить Анемону – либо огнём, либо своей суровой прямотой. Песчаный придумал бы какой-нибудь блестящий план, а Холод не побоялся бы никакой драки.
А у жалкого Карапакса ни плана, ни боевых навыков, ни смелости, ни огненной чешуи.
Попробовать, что ли, прямоту? Рассказать Анемоне то, в чём не решался признаться до сих пор?
Скажет ли она спасибо, вот вопрос.
Течение вновь отклонилось в сторону у дельты Хвостатой реки, петляющей в предгорьях. Там, где трудно было плыть, он летел, когда по ночам бушевал колючий встречный ветер, снова плыл.
Когда на следующий день ему пришлось подняться в воздух, буря ещё не утихла. Утро или вечер, сказать было трудно, солнце скрывалось за плотными тучами, и тусклый серый свет заполнял небо от горизонта до горизонта. Внизу расстилались унылые и однообразные болотистые пустоши Земляного королевства.
Он позволил себе остановиться лишь ненадолго в окутанной туманом рощице, где удалось полечить амулетом измученные крылья. Убрав камушек на место, он снова отправился в путь. Желудок подводило от голода но времени на охоту не было. Иначе сестру не догнать.
В полёте прошла ещё одна ночь, а наутро внизу уже колыхалась морская синева, похожая на чешую Цунами с солнечными блёстками.
С благодарностью нырнув в тёплую воду, он отыскал поток, ведущий в направлении Глубокого дворца. По пути сумел подцепить когтями проплывавшую мимо большую рыбину и проглотил её в два укуса.
При виде дворца его охватило невероятное облегчение. Здесь был дом, уютный и привычный каждым своим уголком, но главное, не наблюдалось никаких признаков массовых убийств.
