Капучинка

Вздохнула, расправила плечи и выдохнула.

— Я не смогу, — потерянно прошептала девушка, глядя на Игната, — Правда. У меня такое чувство, что я тебя совратила, не знаю…. Надругалась, не иначе. И их предала. Дура, да?

— Так, — Игнат уже и сам терял терпение, — Ты — это лучшее, что могло со мной случиться на всем белом свете. Ты меня делаешь таким счастливым одной своей улыбкой, что я и слов не могу найти подходящих, чтобы описать все это. Я, конечно, сомневаюсь, Капучинка, но если случится так, что мои родители не примут наших отношений, мы уедем. Свалим из этого города. И начнем все сначала.

Ты будешь тренировать детей, учить их танцам, а я устроюсь обычным менеджером. Буду перебирать бумажки. У меня вообще-то два высших, если ты в курсе. Так что, даже если батя лишит меня наследства, бедствовать мы не будем. Сбережения у меня есть, но даже и без них мы вполне справимся. На крайний случай, подадимся в криминал и будем угонять тачки на заказ и за деньги. Ну или банки будем грабить.

— Дурак, — смеялась Лика, слушая слова парня. Он уже давно прижал ее голову к груди и поглаживал по затылку.

— Ну да, — согласился Игнат, — Зато твой, ручной такой дурачок.

Только очень прошу, не сдавай меня в дурку. Там рубашки неудобные и санитары злые.

Лика немного расслабилась и позволила себя увести из уютной ванной на кухню, где за столом сидел крестный и лениво переключал каналы на телевизоре, а тетушка Ти готовила обед.

— Ну и как давно у вас шуры-муры? — проворчала Тереза Яковлевна.

— Месяц, — отвечал Игнат, — А конкретные шуры-муры со вчерашнего вечера.

— Ты мне расскажешь все подробности! — тетушка Ти ткнула в девушку лопаткой, — Сегодня. Вечером.

— А я и сам могу, — невозмутимо предложил Игнат.

— Твоих подробностей мне не надо! — строго произнесла Тереза, — Наврешь с три короба.

— Мама, как Вы могли подумать обо мне такую каку?! — вполне искренне удивился Игнаша, и Лика не выдержала, сначала хихикнула, а потом и вовсе рассмеялась в голос.

Игнаша только улыбался, глядя на смеющееся личико Капучинки. Кажется, ее медленно отпускало. Но результат требовалось закрепить. Поэтому, абсолютно не стесняясь присутствия родителей, Инаша сгреб девчонку в охапку и жарко поцеловал в губы.

— Кажется, и твоих подробностей мне не надо, — задумчиво протянула Тереза, глядя на смущенное личико крестницы, — Давайте уже есть.

У меня дел — вагон. Я не собираюсь нянчиться с вами весь день.

— Вообще-то мы вас не звали, — напомнил Игнат."

"— Вот, Чертик, видел, какого хама я родила? — пожаловалась Тереза, — Лучше бы девчонка родилась первой.

— И мне пришлось бы стать лесбиянкой? — хмыкнула Лика, — Нет уж, увольте.

— И я тебя люблю, шоколадка моя, — ласково промурлыкал Игнаша, посылая воздушный поцелуй девушке.

Лика улыбнулась.